Я - охотник
Шрифт:
— Нет. Не сейчас. Не хочу рисковать. Мы еще увидимся, Ярослав. И я тебе обещаю, что найду способ сделать так, чтобы твои собственные крики разорвали тебе горло. Даже для мертвецов есть такие способы, поверь.
Славка кивнул — он это знал. Когда же он поднял голову — залитая лунным светом опушка была пуста. А по набережной быстро приближались огни двух скутеров.
День. Молодежное кафе «У Шварца».
На экране большого телевизора — «домашнего кинотеатра» — Арнольд Шварценеггер сошелся в последней смертельной схватке с инопланетным охотником-Хищником. Часть посетителей внимательно наблюдала за происходящим, обмениваясь негромкими, но азартными репликами. Шварценеггером в кафе было переполнено все — по стенам висели цветные фотографии-кадры из фильмов, предметы обихода героев звезды Голливуда и министра США по физической культуре, в стеклянной витрине рядом со стойкой лежали календари, майки, бейсболки, сумки и прочий ширпотреб с надписями и рисунками, посвященными его нелегкому кинематографическому пути. «У Шварца» пользовалось популярностью не только среди фанатов киноактера, но и просто среди подростков — именно тут продавали самое вкусное мороженое и устраивали по субботам самые лучшие дискотеки.
Витька, Серега, Ленка и Катька сидели за столиком около большущего окна, из которого открывался вид на тенистую улицу. Катька без умолку трещала, в сто первый раз пересказывая обстоятельства странной истории, с ней произошедшей. Серега, вздыхая, кисло смотрел в вазочку с мороженым. Ленка поглощала вторую порцию, кидая ехидные взгляды на брата.
Витька против обыкновения не слушал Катьку, хотя обычно готов был часами внимать любой ереси, которую она изрекала. Но сейчас его куда больше занимал Ник, которого он навестил полчаса назад в больнице…
...В палату Витьку не пустили. Да он и не рассчитывал, сунулся больше для очистки совести. Когда дежурная медсестра дала от ворот поворот, мальчишка обогнул через больничный сад двухэтажное здание из серого гранита, пошлялся под окнами, огляделся и, решительно подойдя к пожарной лестнице, одним духом взлетел на карниз второго этажа. Два шага с распластанными по стене руками — и он переваливается через подоконник в открытое окно пустого и прохладного коридора травматологического отделения. Конечно оставался риск, что его все-таки засекут и выставят, да еще и решат вообще не пускать больше. Но кто виноват, что от Колькиных родаков ничего не добьешься толком? Одни вздохи да причитания. Короче, лучше не ждать милостей от природы, а взять их самим.
Примерно в таком ключе рассуждал Витька, поочередно и очень аккуратно заглядывая в двери палат, на которых не оказалось номеров. Родаки говорили, что Ник загорает в третьей, только вот где эта третья?
В одной палате двое смурных мужиков играли в шахматы. Третий лежал на животе и однообразно храпел. Всех троих Витька немного знал — это были работяги с лакокрасочного, попавшие сюда после того, как пять дней назад там взорвался бак с окислителем. На скрип двери никто из них даже не обернулся — как видно, они давно не ждали от жизни ничего хорошего.
Во второй палате среди коек, на которых лежали свернутые в трубочку тощие полосатые матрасы, сидел на коробке из-под «Комбата» скучный рыжий таракан. Увидев мальчишку, он оживился и зашевелил усами.
В третьей целовались среди таких же коек медсестра и студент-практикант из областного ВУЗа. Год назад Витька непременно сказал бы какую-нибудь гадость, но с тех пор в его личной жизни произошли резкие изменения, и к целующимся он стал относиться с уважением.
В четвертой лежал один-одинешенек Ник.
Витька даже испугался, увидев его. В палате Ник был один (хотя вообще-то вторая кровать была застелена, и на тумбочке лежали кое-какие вещи — скорее всего, сосед Ника вышел). Голову охватывала плотная белая повязка. Глаза были закрыты, вокруг них чернели круги — признак сотрясения мозга. Простыня прикрывала мальчишку до груди, но Витька различил, что ниже пояса друг целиком закован в гипс. «Ну да, у него же таз сломан,» — подумал Витька, тихо входя и чувствуя необычную жалость к беспомощному Нику.
Тот никак не отреагировал на негромкие, но достаточно слышные в тишине палаты шаги, и Витьку пробрало холодком: а вдруг он умер, никто и не заметив! В газетах писали и по ящику показывали про больницы такое, что вполне могло случиться…
Ник открыл глаза.
— Живой! — обрадовался Витька, словно его фантазии и впрямь стали реальностью. И тут же зажал себе рот, испуганно оглянулся на дверь. Сонный покой больницы не всколыхнулся, и мальчишка сел на край кровати: — Привет. Извини, что не принес ничего — как знал, в окно пришлось лезть.
— Ерунда, — очень тихо сказал Ник и снова закрыл глаза, слабо улыбнувшись.
— Тебе что, плохо совсем?! — забеспокоился Витька, но его друг чуть скривил губы:
— Нет, ничего, просто долго разговаривать трудно. И когда глаза открыты, то все кружится — дерьмово так… Со мной даже менту, который приходил, разговаривать почти не дали — доктор над душой стояла. Да, все равно… он мне не поверил…
— Про что? — удивился Витька. Вместо ответа Ник спросил:
— А Ленка?
— Она придет, — со всей возможной убедительностью ответил Витька, мысленно обложив свою сестру нехорошими словами. — Пускать к тебе станут, она обязательно придет. И другие…
— Не надо, — веки Ника вздрогнули. Витька не понял:
— Чего?
— Не надо, чтоб приходила. Я не хочу. Ну, пусть не видит меня… так. Да ко мне еще долго никого не пустят. Вон, только маме разрешили. Она и спит тут.
Витька понял, кому принадлежит вторая кровать. Он, если честно, не знал сейчас, что еще говорить. То есть, одну вещь нужно было сказать обязательно, вот только ребята его возраста редко говорят друг другу такие вещи, а если и говорят, то очень стесняются. И все-таки Витька, собрался с духом.
— Коль, — тихонько позвал он, сказав настоящее имя Ника. Тот дрогнул ресницами: слышу. — Коль, спасибо тебе… ну, я не знаю — огромное, что ли. Мент, который к нам приходил, знаешь что сказал? Оказывается, с начала лета по району семнадцать пропаж людей. Столько никогда не было. И они никого не нашли из пропавших пока. Думают, что это сектанты какие-то. Катьку вроде бы прямо во дворе ждали и чем-то ее обрызгали — экспертиза говорит, органическое вещество усыпляющее… — Витька почувствовал, как его заносит в словесные дебри и решительно прервал сам себя: — Короче. Если бы ты один на пятерых не бросился, то Катюху я бы больше не увидел, наверное. А я… в общем, спасибо тебе. Ты, наверное, герой. Мент говорил, что ты, наверное, драться с ними стал монтировкой, потом они тебя по затылку ударили сильно, а сами испугались или еще что — Катьку бросили и убежали.