Чтение онлайн

— Значит, так, — подтянув меня на себя и запустив пятерню мне в волосы, заговаривает Игорь, когда мы смогли наконец нормально дышать и даже принять душ. По очереди, потому что вдвоем ничего толкового бы не вышло — стопроцентно. Правда, одеться этот наглый котяра мне не позволил. И теперь я, совершенно голая, слегка поерзав, устраиваюсь поудобнее на нем и прикрываю глаза, наслаждаясь его лаской. Он усмехается моей возне, а сам едва ли не мурчит от удовольствия. — Дело было два месяца назад. Машина у меня сломалась, и пришлось брать другую. А я, — я отчетливо ощущаю, как он морщится, — не люблю ездить в городе не на «Эскаладе», — еще бы, на таком танке не страшны самые длинные «пробки» и каверзные выбоины. — В общем, злой как черт. И тут такая красотулечка да еще на байке. Грех не влюбиться. Вторая с ней тоже ничего, — и замирает, ожидая моей реакции. А я пытаюсь вспомнить тот вечер два месяца назад. И ни-че-го. Так, стоп! Приподнимаю голову, заглядывая в лукавые рыжие глаза. Какая вторая? — Рыжуля такая, тоненькая, как кукла, — словно угадав мой вопрос, продолжает мой обнаглевший соседушка, которого хочется чем-нибудь стукнуть, аж руки чешутся. — Роза, кажется.

И как по мановению волшебной палочки в памяти кадрами мелькает тот вечер: ссора с отцом из-за учебы, его норовистый «сапсан» подо мной и трясущаяся от страха Розетта сзади. Ох, как она материлась всю дорогу. Подруга в тот вечер открылась мне с новой и крайне неожиданной стороны. А когда мы таки доехали (а по словам Розетты – долетели) до моего дома и моя подруга ступила на бренную землю – Розетта пропала, зависнув на каком-то мажоре, подпирающем лупоглазый «Hennessey Venom GT». Теперь «подвисла» я. Конкретно так. Не в силах воспринимать окружающий мир. От слова «совсем». Бесстыже желтый «лупоглазик» выглядел насмешкой среди серо-черных однотипных джипов и седанов. Моя мечта, неисполнимая, недосягаемая. И красивая до невозможности. Настолько, что пальцы закололо – так остро захотелось ощутить под руками оплетку руля, вжаться, слиться в единое целое с этим массивным «насекомым». И это желание настолько потрясло и разозлило, что я как можно быстрее ретировалась из двора, не запомнив владельца и совершенно забыв о подруге. Розетта пришла сама чуть позже, немного расстроенная, но воодушевленная и загадочная. Нашла, видать, новую жертву. Оная «жертва» еще долго стоял у капота желтого красавца, взглядом блуждая по окнам дома. А потом вдруг шутливо козырнул мне рукой и скрылся в подъезде. А утром лупоглазика во дворе уже не было. И больше свою мечту я не видела, а о владельце напрочь забыла. А теперь получается, что той «жертвой» был Игорь. И его вторая машина…тот самый желтый лупоглазик…я задыхаюсь от собственного предположения.

— Игорь? — привстаю, упершись ладонями в его грудь. Он смотрит…долго…затягивающе…и глаза его совсем пьяные. Ох, спасите-помогите. — Игорь? — тряхнув волосами, щелкаю у него перед носом. Он выдыхает рвано. И ровный взгляд, потемневший, тяжелый, но «протрезвевший». Вот и хорошо. — Ты хочешь сказать, что тогда…на желтой…желтом лупоглазике был ты?

Отточенный изгиб брови, легкая полуулыбка и едва уловимое недоумение.

— На чем? На лупоглазике? — я киваю, а его улыбка становится шире. Он едва сдерживается от смеха. — Это ты так о гиперкаре в тысячу лошадок?! Лупоглазик?!

Я снова киваю, хмурясь. Понимаю, что он откровенно смеется надо мной, но ничего не могу поделать. Лупоглазик он и есть лупоглазик, хоть сколько угодно в нем тысяч «лошадок». Красивый, мощный, обтекаемый. Мечта. Вздыхаю под тихий смех Игоря.

— Да ты никак втюрилась, красотулечка моя? — прижимает к себе. Дергаю плечом, хотя отрицать очевидное – глупо. Я давно и безнадежно влюблена в эту сказочную машинку. С того самого дня, как пару лет назад прокатилась во Франции, где я была по обмену опытом. Жаль, порулить не дали. И папа наотрез отказывался покупать мне такую. Без объяснения причин.

— Люблю красивые машины, — уклончиво.

— О, она не только красивая, не так ли? На треке бы на такой погонять, да?

И снова он меня удивляет. Заставляет сверлить его взглядом и требовать ответа. Впрочем, ответ является сам: трелью дверного звонка и долгим вызовом на мобильный. Розетта!

Телефон обнаруживается в ворохе одеяла на полу. Я злюсь, а Игорь весел и игрив. Не сводит с меня голодного взгляда, перевернувшись на бок и подперев рукой щеку. Словно я не девушка, а миска сметаны. И улыбается ехидно так, по-кошачьи. Скотина! И Розетта! Когда только спеться успели? Неужели она за одну короткую встречу выложила этому наглому котяре все обо мне? Как?!

Задыхаясь от злости, выдыхаю в трубку резкое и короткое: «Да!»

— Мари? — испугавшись, и оттого тихо звучит голос подруги в трубке. Ее сестрица Пашка сразу же выдала бы едкую фразу по поводу моего ора, а эта даже дышит едва.

— Я, Розетта, я. И я в гневе. Ты даже не представляешь, в каком.

А Игорь, откинувшись на подушки, приглушенно смеется. И я понимаю, что попала по-крупному. Что вот сейчас сдала себя…нас с потрохами, хотя не планировала совершенно кому-то рассказывать о бурно проведенной днерожденной ночи в компании подозрительно довольного соседа. Вот засада-то, а.

— Мари, ты что, не одна?

Какая проницательность, просто поразительно. Вздыхаю, старательно придумывая, как бы ответить. Без потерь, так сказать.

— Гроза, ты что, с Фредом?! — Розетта кричит так, что я отодвигаю трубку на безопасное расстояние. Сама при этом выуживаю из шкафа джинсы и свитер с высоким воротом. Под свитер – белая майка и простые хэбэшные трусы под джинсы. И все это под возмущенные возгласы Розетты в трубке, выводящую из себя трель дверного звонка и невозмутимость соседушки.

— Роза, хватит уже трезвонить в двери! — приходится переключиться на громкую связь. Одеваться с телефоном в руке чертовски неудобно. На Игоря предпочитаю не смотреть. — Я уже одеваюсь! И нет, я не забыла про экзамен. Да чтоб тебя, — это уже свитеру, в котором я умудряюсь запутаться. А Розетта продолжает выносить мне мозг на тему, что этот козел Фред (он же сволочь и придурок Федька) меня только использует. Что насрать (и откуда только нахваталась таких словечек наша тонкая душа?) ему на меня, ему бы поглубже в папином бизнесе увязнуть, чтобы…

Дальше дослушать мне не дают. Игорь одновременно делает сразу несколько вещей: отключает Розетту и стягивает с меня перекрученный напрочь свитер. А потом надевает его на меня, поправляя высокий воротник и чмокнув в кончик носа. И уже совершенно одетый сам. И когда только успел?

— Значит так, ты сейчас идешь на кухню и нормально завтракаешь. Кофе и блинчики на столе. А я тем временем иду к себе, принимаю душ, переодеваюсь и везу тебя в институт. Все ясно?

Киваю, как завороженная, с трудом подавив острое желание отдать честь. Ишь раскомандовался, грозный начальник.

— Ну и чего стоим? Дуй на кухню. Живо!

— Есть, товарищ генерал! — шутливо козыряю, не удержавшись. Но на пороге замираю. — Там за дверью Розетта, — предупреждаю.

— Прорвемся, — отмахивается Игорь. Как именно он намерен прорываться мимо фурии Розетты я предпочитаю не видеть. Впрочем, ошеломленное лицо подруги говорит само за себя: прорыв прошел без потерь. По крайней мере, со стороны моего веселого соседушки.

— Это…не…Фред, — не сводя загипнотизированного взгляда с входной двери, выдыхает Розетта.