Я пришел взорвать мир

Со дна Арены Правосудия Трибунал выглядит чем-то чудовищным, подавляющим, втаптывающим в ничто.

Так и задумано: подсудимый в центре Карающего круга должен в полной мере ощутить собственную ничтожность. А те, кто, молча наблюдает с трибун – ощутить весь холод наказания и надолго запомнить урок. Что чувствуют при этом Судьи – удовлетворение от свершения правосудия или садистское наслаждение властью? Неизвестно. Да и не так уж важно.

Гор смотрел вверх, на Судей, и ужас, излучаемый ими с высоты лож Высокого Трибунала, постепенно пропитывал насквозь. Одного этого чувства достаточно, чтобы убить человека. Но Сервер не позволит этого. Процедура будет доведена до конца, в соответствии с положениями Статута. Наверное, нет никакой практической необходимости следовать сложившейся форме, для того, чтобы расправиться с приговоренным.

Но Трибуналу требуется торжественная и зловещая символичность.

В назидание остальным.

Так задумано бездушной карающей машиной Конгломерата. И процедура всегда выполняется неукоснительно.

Но даже сейчас, в кошмарном полубредовом состоянии, Гор надеялся, что ему удастся обмануть Трибунал.

Гор молился Всевидящему Серверу. Он знал, что даже эти, последние его мысли преступны – ведь вера в высшие силы также запрещена Статутом. Но было уже все равно.

Он просил о смерти. Ведь только смерть могла стать избавлением от бесконечных страданий, которые сулил ему приговор. Потому, что альтернативы его участи быть не может.

Его отправят в ад.

В самое жуткое во Вселенной место, откуда нет возврата. Туда, где приговоренному останется только завыть от безысходности и сгнить заживо в нечеловеческих муках.

Единственное проявление милосердия заключаться в том, что он все забудет. Все – о своей прежней жизни. И примет наложенную кару, как должное.

– …Гор Дэй, человек, уроженец Темной Линии, из ветви Мимов! Как подданный Конгломерата, носитель стандартного пакета прав и обязанностей, нарушивший положения Красного параграфа Статута Прав Линий…

Гор склонил голову. Умереть от стресса раньше положенного срока не дадут щупальца медицинского Сервера. Но ТАМ, внизу, он не проживет и секунды. Потому что должен сработать прощальный подарок Нейлы – тот, что она передала ему через последний поцелуй…

Вспомнил ее лицо, и новая волна боли обрушилась на слабеющее тело. Ведь все было так хорошо, такие планы они строили…

Столько надежд разбилось о его глупость…

– …приговаривается к крайней мере Воздаяния по поступкам своим!

Толпа на трибунах все-таки не выдержала. Всеобщий вздох пронесся вокруг – не сочувствие, не сопереживание, не поддержка. Просто страх. Страх, который испытывает каждый человек, когда столь близко ощущает дыхание смерти.

– Гор Дэй! Слышите ли вы приговор Высокого Трибунала?

– Да….

Теперь нужно дождаться, когда в момент отправки Обреченного Сервер на миг ослабит контроль. Тогда достаточно просто крепко сжать зубы – и крошечная капсула, проникшая в плоть при прощальном поцелуе, выполнит свою единственную задачу – быстро и безболезненно убьет его.

– Итак, согласно решению Высокого Трибунала вы отправляетесь пожизненно, без права на возвращение в исключительную карантинную зону…

Ну, вот и все. Осталось только выждать момент – и воспользоваться последним подарком…

– … в Точку невозвращения…

Все. Конец…

– …на планету Земля…

Пустота – она везде пустота. Будь то черная мгла космоса или тоскливое ничто в холостяцком холодильнике. У пустоты свои, особые свойства. И главное из них – отсутствие всяких видимых свойств.

А потому случайный наблюдатель очень удивился бы внезапной ветвистой вспышке молнии в ледяной пустоте на где-то границе Солнечной системы и тем более поразился бы раскатам грома, который, как утверждают земные ученые, услышать в вакууме никак нельзя.

Только таково уж свойство внепространственного прыжка – издавать необъяснимые рокочущие звуки в полнейшей пустоте при появлении ниоткуда материальных предметов, отправленных в эту точку Вселенной из невероятной звездной дали…

Только никакого случайного наблюдателя, конечно же, не было. И никто не видел, как, укутанный в хаотическую сетку разрядов, вынырнул в околосолнечное пространство массивный вытянутый предмет. Глядя на него, этому мифическому наблюдателю, скорее всего, могло бы прийти в голову сравнение с гробом. И никто не стал бы его переубеждать.

Во-первых, сделать этого некому.

А во-вторых, за толстыми стенками, под надзором бдительных синапсов некоего умного автономного устройства, действительно находилось тело. Только отнюдь не мертвое. Лишь погруженное в невероятно глубокий сон.

Контейнер появился здесь не случайно. Определившись в пространстве чувствительными приборами, он откорректировал направление и отправился по огромной параболе в сторону орбиты одной из планет этой системы.

И не надо быть тем нелепым, непонятно чего ждущим в космосе наблюдателем, чтобы понять: такой планетой могла быть только Земля…

Гордей проснулся от собственного стона.

Уселся на скомканной постели, тяжело дыша, весь мокрый от холодного болезненного пота.

Он все вспомнил.

Если только это не было кошмаром…

О, если бы это был просто ночной кошмар, болезненная вспышка раздраженного сознания! Если бы это был просто психоз, бред, сумасшествие…

Но как же так получилось? Он давным-давно должен был быть мертв. Ведь это так просто: изо всех сил сжать зубы – и все…

Неужели… Неужели Нейла подвела его? Нет, этого просто не может быть… Но ведь что-то произошло?! Он все еще жив и он помнит…

Помнит…

Сердце зашлось в неровном, отчаянном стуке. Новая волна ужаса окатила его, чья-то мерзкая холодная рука сжала горло, мешая дышать.