Я С РФ-3
Шрифт:
Шилов хотел задать кучу вопросов и ещё раз попрощаться со своими, но всё что он успел после того как ассистентка отсоединила кабель, это поцеловать жену и потрепать голову младшего сына.
А дальше снова бег по коридорам, туннелям и лестничным пролётам, на пару с капитаном ВДВ.
Глава 11. «Мёртвый космос» (1).
2045 год.
Космонавт-стажёр Анна Алфёрова.
«АЛ» успел вывести на инфополе, голограмму парящей в космосе станции «МИР-5» и в этот момент её сотрясла серия микровзрывов, в миг разделивших творение человека на отдельные сегменты. Грузовой модуль «Прогресс-2» резко дёрнулся и в закрытый люк что-то врезалось. Удар был такой силы что Анну мотануло в кресле словно тряпичную куклу.
Моргающая голограмма в последний раз показала разлетающиеся модули и потухла, окунув девушку в полный мрак.
А затем «Прогресс-2» начало неистово дёргать, и разнонаправленные перегрузки обрушились на пытавшуюся сгруппироваться Анну. В этот момент ей показалось, что оторвавшийся грузовик попал на крючок некоего космического рыболова, который резко и неумело дёргает удочкой, пытается его подтянуть к себе.
Причём Анна чувствовала постоянно увеличивающееся ускорение, словно где-то работали разгонные двигатели. При этом в композитную оболочку «Прогресса» постоянно что-то стучало.
Затем сработала аварийная энергосистема и часто заморгали красные лампочки тревоги.
Нечто мелкое словно град колотило о поверхность модуля. Прилетали куски покрупнее и тогда внутри раздавались звонкие удары, заставляющие сердце Анны биться чаще, и жалеть, что она первым делом не надела скафандр, как это положено по инструкции.
В какой-то момент серия дёргающихся ускорений резко прекратилась, но ей на смену пришла сильная вибрация, сразу перешедшая в зверскую трясучку, пытающуюся вытряхнуть содержимое желудка Анны. А затем в «Прогресс-2» врезалось нечто большое, дернув модуль с такой гигантской перегрузкой, что девушка потеряла сознание.
Открыв глаза, Анна увидела моргающие лампы аварийного освещения, и услышала тревожный сигнал системы пожаротушения, перемежавшийся с очень нехорошим свистом воздуха, уходящего из пробоин. А прямо перед её глазами летали капельки крови, одна за одной отрывающиеся от немного вздёрнутого носа девушки.
Едва взглянув на сенсорную панель с быстро уменьшающими процентами улетучивающегося давления, Анна ударила по кнопке, экстренного отстрела ремней безопасности и оттолкнулась от кресла.
Между тем «Прогресс-2» опять дёрнулся, и она промахнулась мимо ниши со скафандром, влетев в один из хорошо прикреплённых грузовых контейнеров.
— Да мля! — вырвалась у неё.
При этом рука успела ухватиться за страховочную скобу, синхронизировав траекторию движения тела, с получившим боковое вращение грузовым модулем. Пальцы тут же нащупали сенсор, и прозрачная створка свернулась в рулон, открыв доступ к громоздкому скафандру.
Между тем свист начал стихать, и дёргающая колпак шлема Анна, почувствовала приход космического холода, вместе с ощущением что ей почти нечем дышать.
Год назад, в рамках подготовки, она принимала участие в восхождении на Эверест группы курсантов академии, так вот теперешние ощущения были сродни испытанным, во время возвращения в базовый лагерь.
Громоздкий колпак наконец поддался и отлетел в сторону, а тело девушки совершив кульбит, вошло ногами вперёд внутрь объёмного скафандра. Если бы на её месте оказался кто-то погабаритнее, то он навряд ли сумел так ловко и быстро попасть в армированные конечности руками и ногами. При этом Анна умудрилась попасть пальцами с первого раза точно в сенсорные перчатки.
Услышав жужжание сервоприводов, она первым делом потянула за сверхпрочную леску, не дающую отлететь колпаку шлема. Пальцы ухватились за толстые края и прозрачная сфера с щелчком встала на место, тут же запотев от частого дыхания.
Теперь Анна молила об одном, чтобы кислородная станция и баллоны были полностью заправлены. Ладонь надавила на внешнюю клавишу активации регулятора давления, и внутри скафандра раздалось шипение нагнетателя дыхательной смеси.
В тот же миг со щитка исчезли следы дыхания, и Анна увидела, как над саркофагом «Алёши» мечутся слабенькие лучи голографа, рисующие всего два слова.
«АННА, ОПАСНОСТЬ!!!»
— Мистер очевидность — пробормотала девушка и невольно ухмыльнулась.
Затем её взгляд пробежался по показаниям системы жизнеобеспечения, выводимым прямо на передний щиток шлема и улыбка слетела с её лица.
Тот недоделок, что последним выходил в этом скафандре в открытый космос, не поставил кислородную станцию на заправку, и вместо стандартных 5 часов 30 минут, система отчиталась о наличии дыхательной смеси на 2 часа 12 минут. Анна знала, что в её случае можно смело прибавить минут семь, но этого всё равно мало.
Заряд аккумулятора, на уровне — 80 %.
Наличие топлива в манёвровых двигателях ранца — 54 %.
Наличие сухой плазмы, в кассете плазмореза, встроенного в правый рукав — 72 %.
Скафандр явно недавно использовали, и после этого не дозаправили. Кроме этого последний носитель, не протёр его внутренности нейтрализующими салфетками и запах чужого пота ударил в нос девушки.
Анна потянулась к рычагу, открывающему магнитные держатели, и в этот момент в «Прогресс-2» что-то снова врезалось, да с такой силой, что она на пару минут потеряла сознание.
Когда Анна очнулась то не поверила своим глазам. По отсеку летали осколки композитной оболочки, а справа от люка зияла пробоина, в которую при желании могла пролезть её голова.
Пальцы дёрнули рычаг, и скафандр вынырнул из ниши для хранения, полетев прямо к этой дыре. Прильнув к ней прозрачной сферой шлема, девушка непроизвольно задержала дыхание, так как увиденное поразило своей нереальностью.
Она мало что знала про экстренную команду «Проветривание». Космонавтам-стажёрам прямо перед первым полётом кратко объясняли, что есть засекреченный протокол безопасности при котором все сегменты и модули станции должны одномоментно разделиться, полностью потеряв герметичность, но как это будет выглядеть, Анна даже не представляла.