Чтение онлайн

— Что думаешь делать? — прищуривается на меня Коган старший — Спускать такое нельзя, иначе он не успокоится. Хотя пишет этот парень неплохо, должен признать.

— Еще не решил, Марк Наумович. Думаю…

— Чего думать?! В морду ему дать! — вносит радикальное предложение Димон.

— Да, ты уже давал, не помогло. Мордобоем его не вылечить.

Но если честно, то с Пилецким я и сам не знаю, что делать. Попутно вспоминаю вдруг еще об одном важном деле

— Марк Наумович, из внештатных авторов мы предлагаем привлечь Виктора Ерохина. Он у нас в клубе участвовал в конкурсе фантастики и неплохо показал себя.

— Я посмотрел: у нас Витька и на лекцию Сноу хорошую рецензию написал — добавляет Левка, передавая отцу несколько рукописных страниц.

— Хорошо, я прочту и подумаю, какую тему ему можно поручить.

— А давайте Ольге поручим над ним шефство взять? — неожиданно предлагает Димон — Она у нас девушка упорная и опыт журналистский у нее есть. Вон как толково рецензию Пилецкого на статью Либермана поправила, ему даже возразить было нечего.

— Так она перед этим весь факультет экономики на уши поставила! — смеется Левка — Говорят у них там теперь чуть ли не каждый день дебаты по предстоящей реформе проходят. Их декан уже и сам не рад, что нашу прыткую козочку в свой огород пустил!

— А потому что это не козочка, а матерая волчица! — усмехаюсь я, вспоминая Ольгину попытку меня «осчастливить» — надо бы ее и на самого старика Либермана еще натравить, чтобы ему жизнь раем не казалась.

— Мысль кстати неплохая… — задумчиво трет подбородок Марк Наумович — Слышал, что Пленум ЦК по реформе намечается на март, мы вполне успеваем взять интервью у этого профессора. Кого отправим в Харьков?

— Или меня, или Ольгу, тут без вариантов.

— А старик Либерман переживет знакомство с нашей Олей? — ржет Димон и подмигивает мне. Ага… у моего друга тоже память хорошая.

— Ну, это уже проблемы профессора. Наше дело «поднять волну» и мобилизовать все силы на борьбу с перекосами, заложенными в его реформе. Дали высказаться студентам, теперь предлагаю дать трибуну молодым ученым — экономистам, которые оппонируют Либерману. Список их известен, многие из них уже бьют тревогу в центральной прессе.

У меня этот список давно приготовлен, жду только отмашки шефа. Понимаю, что Когану не хочется влезать в эти экономические дебри, но кто еще объяснит молодежи доступным языком суть происходящего? Статьи экономистов начнешь читать — или мозги свернешь или уснешь на третьей минуте. Вот не могут они писать для простого человека!

— А еще Юрий Алексеевич просил нас поднять в ближайшем номере вопрос об отсутствии в Москве памятника Неизвестному солдату. И вообще уделить пристальное внимание теме восстановления исторических памятников в стране — вспоминаю я.

— Насколько я слышал, МГК и сам Егорычев сейчас этой темой занимаются? — проявляет осведомленность шеф

— Да, с подачи Гагарина. Юрий Алексеевич сам проект монумента им предложил. Я видел наброски — очень достойно будет! Никаких статуй, просто Вечный огонь — лаконично и торжественно. А наша задача — начать просветительскую кампанию, чтобы сформировать общественное мнение в молодежной среде. И студенты, и школьники могли бы весной в преддверии 20-летия Победы заняться приведением в порядок памятников на братских могилах. Нужно бросить клич по всей стране и объяснить всем необходимость и важность такого почина.

— Хорошо, я сам напишу редакционную статью — кивает Коган старший, помечая что-то в настольном календаре — тема действительно важная, здесь все надо взвесить и обдумать. А где планируют монумент установить?

— Юрий Алексеевич предложил в Александровском саду.

— Замечательно…! Сегодня же займусь статьей и сам позвоню помощнику Егорычева, чтобы узнать все подробности.

— А еще поставьте, пожалуйста, в план на июнь командировку в Ленинград. Там в следующем году в рамках Городского фестиваля молодежи собираются организовать Конкурс самодеятельной песни. Наверное, нам Леву стоит туда отправить.

Коган старший вопросительно смотрит на сына, тот радостно кивает. И выдвигает еще одну нашу новую идею:

— В следующем номере мы с ребятами предлагаем в разделе «Спорт» написать статью про горные лыжи и развитие горнолыжного спорта в стране. У нас в Карпатах была очень интересная встреча с человеком, который занимается там строительством базы и горнолыжных трасс олимпийского уровня. Я вчера вам с мамой за ужином рассказывал, что мы Новый Год там встречать будем, вот заодно и большую статью напишем.

— Ты напишешь? — уточняет Коган старший

— Я — кивает Левка — а с Димы, как всегда, отличные фотографии.

— И на обложке снова симпатичная девушка будет, только теперь уже на горных лыжах? — усмехается шеф — Слушайте, у нас прямо-таки традиция какая-то складывается!

— А что в этом плохого? — пожимаю я плечами — Если мы пропагандируем среди молодежи здоровый образ жизни, то это нормально. Мы же не профессиональных спортсменок на обложку ставим, а простых девушек-студенток. И это очень хорошая традиция, разумная. В Карпатах на Новый год ребята из разных городов съедутся, среди них обязательно подходящая красавица найдется. И вообще, Марк Наумович! — перехожу в наступление — Помните, вы обещали нам, что с Нового года в каждом номере на центральном развороте будет календарь на следующий месяц?

— Помню, Алексей, помню… И даже говорил на днях об этом с Аджубеем.

— И что он?

— Говорит, что это все западная мода — календари с девушками. Получается, что мы обезьянничаем с них.

Опять двадцать пять! Ну сколько можно этим «низкопоклонничеством» тыкать? А ведь это Аджубей! По всему миру поездил, в Белом доме у Кеннеди жил, на приеме у Папы Римского был… И он в ту же дуду…

— Да, ничего подобного! — возмущаюсь я — У них там кто? Модельки да актрисульки в откровенных нарядах и пошлых позах. А у нас девушки-студентки, занимающиеся спортом. Как можно это сравнивать?! И потом: где же логика в его рассуждениях? На обложку журнала эту же девушку можно поместить, а на календарь нельзя?!

— Вот сам с Аджубеем и поговори.

— И поговорю…!

*****

Прежде, чем встречаться с Алексеем Ивановичем, я должен был отчитаться еще перед одним своим боссом — Ивановым. Поэтому сославшись на срочные дела, я распрощался с коллегами, отказавшись даже пообедать в буфете Радиокомитета. Некогда. Сделав приличный круг по Пятницкой, проверился привычно, и в Климентовском занырнул в знакомый подъезд.

— Какие люди…! — приветствует меня Николай Демидович, крепко пожимая руку