Шрифт:
Глава 1
Я – преподаватель английского языка.
Обучаю по собственной методике.
Мои ученики через полгода уже свободно говорят по-английски. Хоть в Лондон переезжай…
Ещё бы они не заговорили! Ведь за каждую ошибку, я их строго наказываю.
Всё дело в том, что моя методика изучения английского языка основана на принципах BDSM-культуры.
Избить ученика стеком или плетью? Легко. Заставить целовать подошву моих сапог? Легко. Ударить его между ног, если он совсем тупит? Легко. Я знаю множество способов, чтобы заставить ученика быстро всё выучить!
На самом деле к каждому ученику нужен свой подход. Кто-то лучше запоминает, если я наступлю ему сапогом на пальцы ног и буду давить. А кто-то начинает идеально произносить целые фразы, тогда как до этого с трудом выговаривал «My name is…», всё благодаря тому, что его яички сжаты в моём кулаке.
В общем, к каждому ученику я нахожу индивидуальный подход.
Самое главное – мне не надо искать работу. Ученики находят меня сами. Всё благодаря «сарафанному радио» и моему умению заставить их быстро выучить чужой язык. Каждый мой урок стоит приблизительно в одиннадцать раз дороже, нежели в среднем по рынку, но ещё никто не попросил у меня снизить цену. Мои клиенты люди очень обеспеченные и подобные траты для них просто пшик. Однако такие люди привыкли платить за результат.
И этот результат они получают.
Скажу сразу – моя методика требует вложений. Мне всегда надо выглядеть шикарно. Поэтому фитнес я посещаю три раза в неделю, а бассейн дважды. Мой рабочий гардероб состоит только из кожаной облегающей одежды и обуви на высоком каблуке. Стрижка, макияж – всё должно быть на самом высоком уровне. Ну и конечно – реквизит. Мне его вообще приходится таскать с собой от ученика к ученику. Целый чемодан со множеством различных девайсов из мира БДСМ. Кстати, одним из моих условий является то, что за мной должны прислать машину с климат-контролем, а водитель обязан дотащить мой чемодан до багажника, а от багажника до класса. После урока всё в обратном порядке. Вначале я сама таскала чемодан, да и ездила на собственном авто, но потом реквизита заметно прибавилось, а клиенты ведь нередко живут достаточно далеко за МКАДом, в собственных резиденциях, и накатывать к ним по сотне километров в одну сторону выходит накладно.
Есть у меня и другие требования, которые целиком изложены в договоре, подписываемом перед началом занятий. Все я перечислять не буду, лишь несколько. Например, мой ученик должен быть полностью обнажён, но на его голове должна быть маска из кожи или латекса с прорезями для глаз и рта (с человеком проще работать, когда он обезличен). Ещё мой ученик должен иметь хорошо освещённый учебный класс со специальной партой, возле которой он будет стоять, и к которой я могу его пристегнуть. Должна быть доска и небольшой столик для учителя. Ещё ученик обязуется принимать от меня любые побои, оскорбления и унижения. Однако самое главное – если урок срывается по вине ученика, то мне полагается двойная оплата, поэтому уроки у меня пропадают крайне редко (к сожалению).
С моей стороны там гарантируется полная конфиденциальность и соответствующие суммы за разглашения тайны. Так что имён здесь не будет.
Кстати, в договоре есть и пункты о поощрении ученика…
Глава 2
Когда я вошла в класс, там уже меня ждал ученик. Он стоял рядом с партой и что-то смотрел в телефоне.
– Выключил, немедленно! – приказала я.
Мой чемодан с реквизитом уже находился возле учительского столика. Одета я была в короткую кожаную юбку, кожаную рубашку, расстёгнутую на несколько пуговиц и лакированные сапоги на высоком каблуке.
Это был наш второй урок. Первый был лишь пристрельный. На нём я объяснила правила и показала всю серьёзность моих намерений, о том, что он максимум через полгода будет болтать по-английски лучше англичан. Заодно я изучила его желания и табу.
Сегодня мы начинали занимать по-настоящему. Уровень моего ученика – beginner.
Я взяла стек и подошла к парте, посмотрела в глаза ученика. Затем обошла его сзади, остановилась прямо за спиной. Потом резко схватила его мошонку и совсем чуть-чуть сжала.
– Если я ещё раз увижу телефон в учебном классе, то сожму твои яйца так, что сперма из ушей польётся. Ты меня понял?
– Я понял! – поспешил заверить он.
Поначалу я требовала, чтобы ученики звали меня госпожой, но потом отказалась от этой практики. В конце концов – я для них преподаватель. Да, своеобразный, жёсткий, но моя цель быстро и хорошо обучить их языку. За это они и платят. А если хотят кого-то называть своей госпожой, то пусть женятся… или идут к индивидуалкам, предлагающим подобные услуги…
– Вот и отлично, – я отпустила его яички и подошла к доске. – Open the textbook. Page five. Exercise one. Read the task, – и сразу перевела. – Открой учебник на странице пять. Упражнение первое. Читай задание. Кстати, чтобы ты понимал, по-русски я буду говорить с каждым уроком всё меньше, так что если не хочешь, чтобы я тебя наказывала, то учись меня понимать. Do you understand me?
– Да, – кивнул ученик.
– Read the task 1 ! – повысила я голос и ударила стеком по парте, рядом с его рукой.
1
Примечание автора – по мере изучения материала, преподаватель должен всё меньше и меньше говорить на родном для учеников языке и всё больше и больше переходить на язык, который они учат. В конечном итоге, преподаватель и ученик вообще прекращают говорить на родном языке. В этом произведении нет смысла приводить слова преподавателя на английском, чтобы потом делать сноски, увеличивать текст и время прочтения. Просто следует понимать, что, чем сложнее урок, тем больше в нём преподаватель говорит по-английски.
– Послушай запись и повтори, – прочитал ученик.
Тогда я достала из чемодана компактный плеер со встроенным динамиком, где хранились необходимые аудиозаписи для этого урока. Включила первую. На ней женщина с хорошей дикцией произнесла какую-то банальную чушь о том, что её зовут Молли и о том, чем она увлекается.
– Повтори! – приказала я.
Ученик коряво повторил лёгкую и простую фразу. Тогда я подошла вплотную к парте и сунула ему в рот свои пальчики левой руки.
– Твой язык плохо шевелится. Облизывай мои пальчики, разрабатывай язык.
И он принялся активно им работать.
– Лучше! – вновь стукнула я стеком по парте. – Активнее!
И он принялся ещё усерднее работать языком. Несколько минут я так стояла и наблюдала за ним. Отметила, что его член эрегировал. Это хорошо. Возбужденный мужчина делает всё намного охотнее для женщины, которая его возбудила.
Я вытащила руку из его рта и вытерла о его волосатую грудь.
– Пробуем ещё раз, – сказала я, перед тем, как повторно включить запись. – Если ещё раз посмеешь произнести нечётко и не так, то будешь разрабатывать свой язык на моём каблуке. Это ясно?