Я тебя (не) прощу
Шрифт:
Он так отчаянно хотел о ней забыть… и одновременно этого боялся. Он метался в плену своих полярных чувств и не находил оттуда выхода.
А может, и не хотел его искать. Чем дальше, тем яснее ему становилось — годы шли, а чего-то важного он так и не обрел. Так и не сумел заменить…
Хотя и пытался.
Внезапная мысль заставила Арсения повернуться в сторону невесты и спросить — гораздо грубее, чем он того хотел:
— Крокусы? Серьезно?
Ее глаза мгновенно округлились, сделавшись такими испуганными, словно он не вопрос ей задал, а собирался как минимум убивать.
— Я… я… — забормотала она, так и не сказав ничего связного.
Черт! Как же его раздражала эта ее привычка мямлить и набивший оскомину образ испуганной лани! Хотя именно ее робость и скромность поначалу заставили его обратить на эту девушку внимание. Но сейчас он понимал — со всей пугающей ясностью — она совсем не Аврора.
В бывшей жене всегда был стержень. Даже когда они только познакомились и она казалась ему сломанной куклой, в ней чувствовалась внутренняя сила. Та сила, которую он сумел направить в нужное русло, чтобы поднять ее на ноги.
Кто же мог подумать, что это потом обернется против него самого? Что наконечник ее стержня способен так смертельно ранить?
Столько лет прошло, а он все еще с этим не примирился. А теперь, когда Аврора намеревалась быть флористом на его свадьбе… вообще не представлял, чем способна завершиться эта ситуация для них всех.
Один взгляд на нее и все, что создавал годами — жалкие иллюзии и самообманы — рухнуло, обнажив истинную суть. И Настя, которую так старательно драпировал в своем воображении под желанный образ, выглядела теперь лишь неудачной подделкой. Бледным, жалким подобием.
Проклятье!
Он с досадой двинул кулаком по рулю и машина нервно засигналила в ответ, что наконец привело его хоть немного в чувство.
— Зачем? — спросил он глухо, стараясь не смотреть на собственную невесту. — Зачем тебе сдались эти чертовы крокусы?
— Я что… не могу хотеть букет из крокусов? — поинтересовалась она испуганно в ответ.
Он повернулся к ней, просканировав взглядом, и вынес свой вердикт:
— После того, как ты настырно допытывалась у меня, какой букет был у моей первой жены? Нет, не можешь. Тебе для этого нужна была эта информация? Насть, ну какого черта?!
Он уже почти кричал. Запоздало осознал, что наверняка пугает этим ни в чем неповинную женщину. Не говоря уже о том, что его агрессия выглядела, должно быть, довольно странно.
Но неожиданным образом на этот раз она не стушевалась. Гордо выпрямившись, сказала:
— Ты не любишь говорить о ней. Мне кажется, что она тебе все еще… дорога. И я хотела быть ничуть не хуже нее!
Он едва не рассмеялся вслух. В своих стараниях быть похожей на Аврору она даже не подозревала, что он и сам отчаянно ищет в настоящем отголоски прошлого.
Но, как оказалось, есть то, что просто невозможно заменить.
— Не нужно этого делать, — произнес он отсутствующим тоном. — Не нужно никого копировать и ни с кем соревноваться…
«Тем более, что это бесполезно», — добавил следом, но эти слова остались лишь в его голове. Вслух же Арсений сказал:
— Закажи то, что тебе хочется.
— А вы с ней знакомы, да?
Он не сразу понял, о чем она.
— С кем?
— С Авророй.
С губ сорвался едкий смешок. Все было, казалось, до ужаса очевидно. Настолько, что он даже не попытался бы соврать, задай ему Настя прямой вопрос. Но она, похоже, так ничего и не поняла. Ее поразительная слепота вызывала в нем жалость вперемешку с презрением.
— Да, когда-то были знакомы.
— Она мне понравилась… — задумчиво протянула невеста. — Думаю, я съезжу к ней в теплицу и там все решу…
Эти слова заставили его вновь обратить на нее внимание. Решение — молниеносное, эмоциональное — созрело в голове мгновенно.
— Прекрасно. Я поеду с тобой.
4
— Я так рада, что мы едем вместе!
Настя впорхнула в машину, словно маленькая щебечущая птичка. Приземлившись на соседнее сиденье, тут же потянулась к нему с объятиями и он едва не задохнулся от ее приторных духов, мгновенно ударивших в нос удушливой волной.
Она пахла чем-то сладким. Прежде он и внимания на это не обращал, теперь же эта сладость, похожая на помесь миндаля с кокосом, щедро политых сверху липким сиропом, вызывала в нем тошноту.
Аврора так не пахла. Никогда.
Настя, тем временем, продолжила оживленно болтать, не обращая внимания на полное отсутствие какой-либо реакции с его стороны.
— Знаешь, ты казался таким безразличным ко всему… что я даже начала сомневаться, стоит ли… ну, ты понимаешь… Зато теперь мы проводим время вместе! Будем выбирать все вдвоем… Боже, Арсюша, это так для меня важно!
Он слушал ее буквально вполуха, вбивая нужный адрес в навигатор. Любопытно… Аврора устроилась где-то за городом. Одна? Он почему-то все еще не мог в это поверить. Ведь почти научился жить с мыслью, что у нее все прекрасно и без него. Что она счастлива… с кем-то другим.
— Как ты думаешь, зал стоит украсить розами или лилиями? — спросила Настя и, когда он не отреагировал, дернула его за рукав.
— Насть, ну я же машину веду! — хмуро отчитал он ее.
— Извини… — мгновенно стушевалась она, и даже голос упал почти до шепота.
Арсений попытался подавить подступающее раздражение.
— Что ты хотела? — спросил он, стараясь говорить помягче.
— Я хотела узнать, что ты думаешь по поводу украшения зала…
— Ты женщина, ты и решай такие вопросы, — отрезал он.
— Ясно…
В ее голосе ясно слышалось разочарование. Но, по крайней мере, теперь она замолчала. И его это в данный момент полностью устраивало.
По данному Авророй адресу обнаружился небольшой частный дом. Припарковавшись у ворот, Арсений вышел из машины и, держась чуть позади невесты, предоставил ей возможность действовать самостоятельно.