Чтение онлайн

— Глупости, — ответила я ему так же тихо. — Леся мечтала… обо всем этом.

Я поймала на себе его внимательный взгляд, в котором затаилась надежда. Чего он хотел, о чем молчаливо меня просил? Разве не понимал сам, что уже и так прочно вошел в жизнь дочери?

И, кажется, опасно близко подошел к двери в мою собственную.

Но я сейчас совершенно не хотела об этом думать.

Уже позже, когда Нина Семеновна собралась домой, отказавшись от приглашения остаться на ночь, я пошла проводить ее до двери.

Она неспешно оделась и, уже готовясь уходить, вдруг повернулась ко мне и сказала:

— Аврора, не дойдешь со мной до ворот?

Я почувствовала, что ей нужно что-то сказать мне. И, видимо, наедине.

— Конечно, — кивнула спокойно и, накинув на себя теплую куртку, помогла бывшей свекрови спуститься по ступенькам вниз.

Мы не торопясь дошли до ворот и только тогда она ко мне повернулась и, едва взглянув в глаза, тут же виновато отвела их в сторону.

— Я прощения у тебя попросить хотела… — проговорила она едва слышно. — За сына. Только недавно он признался мне в том, что натворил…

— Не нужно… — попыталась я было сказать, но она подняла руку, прося дать ей договорить.

— А еще я поблагодарить тебя хотела…

Ее рука нащупала мою. Старчески-хрупкие, узловатые пальцы сжали мою ладонь, поднесли ее к губам и поцеловали. Вместе с касанием губ кожу обожгла теплая влага — свекровь плакала…

— Спасибо тебе за внучку, Аврора. И за то, что разрешила с ней увидеться…

Я вышла из оцепенения, поспешно отняла свою руку и просто обняла старую женщину, которая ни в чем не была передо мной виновата.

— Нина Семеновна, ну вы что…

Я невольно шмыгнула носом, и теперь уже она утешающе похлопала меня по спине.

— Ты пережила страшное… такое, что многим не понять…

Когда наши объятия разомкнулись, она снова сжала мои руки и сказала:

— Я права не имею тебя о чем-либо просить… но я просто хочу сказать… Мой сын поступил так, что простить его нельзя. Но, может быть, ты сумеешь хоть немного его понять… Помнишь ведь, что отец его пил и играл? Но Арсений наверняка не рассказывал, что тот еще и гулял. Нередко он видел его в городе с другими женщинами — в то время, как дома мой муж не появлялся… И он его за это особенно ненавидел… Думаю, именно с тех пор у сына такое обостренное отношение к изменам…

Я поняла, что она хотела до меня донести. Но не этой женщине было оправдываться за то, в чем не было ни капли ее вины.

Да я и не хотела больше искать виноватых. Не хотела тратить время и силы на ненависть и обиды…

Распрощавшись с Ниной Семеновной я уже поднималась по ступенькам обратно к дому, когда вдруг услышала, как Арс приглушенно говорит с кем-то по телефону неподалеку.

Что-то заставило меня остановиться и прислушаться, но разговор уже оборвался. И несколькими мгновениями позже я с нарастающей тревогой наблюдала, как явно взвинченный и злой Арсений выбегает за ворота и бесследно растворяется в ночи…

Он ждал этого звонка давно.

Перед тем, как передать все Авроре и Лесе, позволил себе потратиться в последний раз лишь на две вещи: букет для жены и поиск того, кто разломал их с Авой жизни на части, словно это была какая-то игрушка.

Нет, конечно, он не снимал вины с себя самого. Он поддался умелой провокации, заглотил наживку, как последний идиот, позволил застарелым ранам возобладать над своим настоящим, над своими чувствами и верой по отношению к женщине, которая так незапланированно стала ему дороже всех.

Но за его роковой ошибкой стояли и другие. И Арсений не собирался допускать, чтобы они остались совершенно безнаказанными.

Он позволил себе взять старую машину Авы и примерно получасом спустя уже находился по адресу, сброшенному ему в смс.

Район, в котором оказался, был из тех, куда лучше было не забредать с наступлением темноты одному, но Арсений сейчас об этом не думал. Просто горел лишь одним желанием — вытрясти остатки правды из того, кто сделал с ним и Авой все это.

Он поднялся по ступенькам на нужный этаж, игнорируя царившее в разбитом, загаженном подъезде зловоние. Нажал кнопку звонка, а когда понял, что тот попросту не работает — забарабанил в дверь, готовый, если понадобится, даже снести ее с петель, но войти внутрь.

Но этого не понадобилось. Дверь распахнулась и он не без труда, но все же узнал в стоявшем напротив человеке того, кого искал.

— Ты? — выплюнул Быков севшим, словно пропитым голосом — впрочем, от всего его вида несло настоящим дном жизни, на котором тот, по видимости, и очутился.

Первоначальное удивление при виде Арсения вскоре сменилось на настороженность, а затем и страх. Быков попытался захлопнуть дверь, но Арс выставил ногу наперерез гораздо раньше, мешая ему это сделать.

— Чего тебе надо? — прохрипел Егор.

Арсений осклабился — нарочито ласково, но в этой улыбке ясно читалась угроза.

— Я пришел навестить свою жену, — ответил едко. — Аврору.

Быков нервно дернулся, но быстро понял, что скрыться не удастся.

— Ты же знаешь, что ее тут нет, — просипел в ответ.

— Как же так? — картинно удивился Арсений. — Ты ведь так ее любил! Так просил тебе уступить! Куда же она делась?

— Я не знаю! — выкрикнул Быков в ответ. — Ничего не знаю!

Арсений быстро втолкнул его в мерзко воняющую, грязную квартиру и закрыл за собой дверь. Незваные зрители им были ни к чему.

— Ты один? — спросил требовательно.

— Д-да…

— Прекрасно.

Он взял Быкова за грудки и втащил в маленькую комнатушку. Бросив его, как мешок с картошкой, на старый засаленный диван, окинул взглядом сверху вниз и жестко отчеканил:

— У меня к тебе ровно два вопроса. Ответишь — и дальше я решу, что с тобой делать.

— Я ничего не знаю! — снова заскулил Быков, закрываясь от него руками.