Чтение онлайн

Выскочив на улицу, все внимание обращаю на припаркованный посреди проезжей части тонированный автомобиль. Шик, блеск, глянец — все, как он любит. И ему плевать, что позади него другим машинам приходится с трудом разворачиваться и объезжать дом, чтобы попасть в пункт назначения. Этот человек абсолютно равнодушен ко всему, кроме своего собственного комфорта.

Выйдя на улицу, обходит автомобиль и открывает для меня пассажирскую дверь.

Распрямив плечи, негласно даю понять, что никуда я с ним не поеду на ночь глядя. Да и в принципе бы не поехала даже среди бела дня.

— Кого ты посоветуешь загрузить дополнительной работой на все выходные? Подругу? Или жениха?

Вот же гад!

Стискиваю зубы и, приправляя свою ненависть новой порцией злости, сажусь на сиденье.

Хлопнув дверью, Богатырев снимает пиджак и галстук, ослабляет верхние пуговицы рубашки и возвращается за руль. Подвернув рукава, обнажает мощные канаты вен на накачанных руках и, дернув уголком губ, небрежно швыряет пиджак и галстук назад.

— Расслабься, — произносит так, словно мы давние друзья и он везет меня отдыхать. — Я же не кусаюсь.

Атмосфера в салоне его нового авто, как и прежде, особенная. В ней невозможно расслабиться, помня, как опасен ее владелец. Он фонит угрозой, кровожадностью. И да — он кусается!

Рванув взревевшую машину с места, Богатырев выруливает со двора и, пока я пристегиваюсь, паркуется на стоянке перед супермаркетом.

— Сейчас спросишь, хочу ли я пить? — язвлю, напоминаю нашу с ним первую совместную поездку.

— А ты хочешь?

— От тебя мне ничего не нужно!

— Значит, просто потолкуем.

Я оглядываюсь, не веря своим ушам. Он проехал сто метров, чтобы просто «потолковать»?!

— Как ты посмел видеться с моей дочерью у меня за спиной?! — бросаюсь на него с обвинениями, прежде чем он вновь начнет угрожать.

— С нашей дочерью. Если бы я попросил твоего разрешения, ты бы его дала? — Выждав секунду, Богатырев усмехается: — Моя единственная возможность видеться с ребенком — это без твоего ведома.

— Ты подлец…

— Не больше тебя, — отвечает он, развернувшись ко мне корпусом и буквально превратившись в стену. — Узнав о ней, я не мог сидеть сложа руки. Я хотел увидеть ее. Три дня я подъезжал к вашему дому и наблюдал. Ждал. Надеялся. Хоть одним глазком взглянуть на нее. Это случилось. Она вышла из дома под руку с твоей мамой. Маленькая принцесса. Думаешь, мне хватило смотреть на то, как она качается на качелях, из окна этой жестянки?! — Он кулаком бьет по рулю. — Тебе бы хватило?! Нет, Рита. Ты не знаешь, каково это. Да, я вышел из машины. Чтобы услышать ее голос, смех. Чтобы ее глаза коснулись меня — родного отца. И знаешь, свидетелем какой истории я стал? На площадке был аниматор в костюме мультяшного персонажа. Он раздавал детям бесплатные билеты на популярный квест. Хочешь услышать, что сказала наша дочь? «Мама все равно меня туда не поведет. Ей некогда». Некогда, твою мать! — рявкает он так, что я вздрагиваю и прикрываю глаза. — Гребаный бесплатный билет! И ребенок от него отказался! Может, у тебя бы и сердце не дрогнуло, а я не смог стоять в стороне. Да, я познакомился с твоей мамой, я подружился с нашей чудной дочуркой. Но от тебя я скрывал не больше, чем ты от меня! Я не запрещал ни твоей маме, ни Саше держать в тайне наше с ней общение. Я даже надеялся, что они расскажут. Что мы с тобой встретимся не в офисе на глазах у пятидесяти человек, а где-то в развлекательном парке. Но тебя не было. Я встречался с ними на протяжении четырех дней. Тебя с дочерью я не увидел ни разу.

— Я вкалываю, как проклятая! Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы у Саши было все самое лучшее…

— У нее нет родителей! — ревет Богатырев, пригвождая меня к сиденью этим обвинением. — У нее есть только бабушка и несбыточные мечты! И после этого у тебя язык поворачивается меня называть подлецом?! Сколько раз за эти четыре дня ты потрахалась с Ярославом?! А сколько раз ты прогулялась с дочерью по набережной?! Ты, Рита, вовсе не белая и пушистая. Но ты слишком вжилась в роль жертвы. Оглянись: жизнь бьет ключом. Все меняется. Только ты продолжаешь жалеть себя за прошлые ошибки.

— Ты сломал мне жизнь.

— Нет, Рита, я вовремя уехал. — Он протягивает руку назад, достает оттуда мою сумку и бросает мне на колени. — Твои вещи. — Развернувшись к рулю, перекидывает через себя ремень безопасности. — Завтра в семь тридцать планерка. Быть на работе как штык!

— А как же бессрочный отпуск? — горько усмехаюсь я.

— Ты провела дома полдня. Ты посвятила их дочери? — задавая этот вопрос, Богатырев даже не смотрит на меня. Глядит прямо перед собой — на гудящую ночную дорогу. — Тебе не нужен отпуск. Продолжай дальше «жертвовать». Я дам нашему ребенку то, чего не можешь дать ты. — Повернувшись ко мне, буравит меня помрачневшим взглядом: — Я подарю ей детство. Будешь препятствовать — по судам затаскаю. Задолбаешься доказывать, что ты вменяемая. А теперь топай.

Сколько же слов вертится на языке! Хочется выплюнуть ему их все прямо в лицо. Но он обернет их против меня. Сначала угрожал карьерой Яра и Мадлен, потом убийством Яра, обнародованием старого видео, а теперь — лишением меня родительских прав. Что он выкинет в следующий раз, я даже знать не хочу. Отныне у меня одна цель — найти его слабое место. А я, кажется, даже помню его. И я найду ту девицу с его картин. Землю перерою, но отыщу ее и уложу Богатырева на лопатки.

Цокая каблуками туфель, перевариваю каждое его остроугольное слово. Быть таким ничтожеством тоже нужен талант. Перевернуть все сверх на голову и выставить меня отвратительной матерью. Может, я и не уделяю Саше достаточно времени, но я обеспечиваю ее всем необходимым. Голодная и полураздетая, но круглосуточно в объятиях мамы, она не была бы счастливей.

— Привет, Рита, — голос Яра, как одиноко пробившийся из-за густой тучи луч солнца.

Он стоит у подъезда, сочувствующе улыбаясь мне. Мой любовник, мой жених. Просто человек, чьего понимания и прощения я не заслуживаю.

— Яр! — Бросаюсь к нему, выронив сумку из рук, и ухом прижимаюсь к его твердой груди. Ищу защиты, надежности, уверенности, хоть и знаю, как дорого все это в наше время. — Прости, Яр… Я…

— Я знаю. Когда ты исчезла из офиса, я звонил твоей маме, она сказала, что ты дома. — Крепко обняв меня, он губами прижимается к моей голове и согревает меня своим сильным теплом. — Рита, давай уедем. Бросим все и сбежим.

Предложение, от которого в другой ситуации я пришла бы в восторг, сейчас кажется смертельным приговором. Яр даже отдаленно не представляет, какими угрозами сковал меня Богатырев. Любой мой шаг может стоить не только карьеры, но и жизни. Его, Мадлен, а может, и моей.

Отстранившись от него, опускаю ресницы и протяжно вздыхаю.

— Я не могу, Яр. Тебя не осужу, если уедешь. Сама не побегу.

— Рита, он не даст тебе покоя! — убеждает он меня, пальцами вцепившись в плечи. — Посмотри на меня. Рита, я тебя очень, очень люблю. Мне под силу любые испытания, но если сейчас мы не решимся, все закончится плохо. Для всех.

Я и сама это прекрасно понимаю. Долго повиноваться Богатыреву не получится. Рано или поздно он потребует что-то невозможное, и тогда всему придет конец.

— Куда бы мы не сбежали, он нас найдет. Ему нужна не только я, Яр. Он хочет отнять у меня Сашу. Сейчас я должна быть предельно осторожной, не провоцировать его. Будет отлично, если получится найти на него что-то грязное, из-за чего ни один суд не доверит ему опеку над ребенком.

Сглотнув, Яр гладит меня по щеке и произносит: