Чтение онлайн

– Сашка, ты чего притихла?
–  Катька оборвала мои размышления.

– Голова кружится, - тихо ответила.

– Может домой? – посмотрела на меня Влада. – Уже первый час. Я вызову такси.

– Да, давай, - тяжело выдохнула.

Влада вызвала такси и помогла мне одеться. Это так мило, когда тебе застёгивают куртку и поправляют вязаный шарф, чтобы ты не простудилась. Я сразу же почувствовала себя маленькой девочкой и мне понравилось. Не спеша спустившись к жёлтой грязной машине, мы сели позади водителя. Уже тогда я ощутила, как вокруг всё завертелось. Я быстро теряла равновесие. С каждым поворотом накатывающая головная боль только усиливалась, врезаясь острыми иглами, болезненно сдавливала виски. Глубоко вдохнув, я поближе придвинулась к Владе и уложила свою тяжёлую голову на её плечо, приобняла за руку. Она слегка повернулась в мою сторону. Наверное, мой неожиданный поступок её удивил, но она ничего мне не сказала, лишь ласково переложила мои замёрзшие пальцы в свои ладони. Неторопливо касаясь их, смотрела вперёд. Я же боролось с невыносимой духотой в прокуренном салоне. Почувствовав, как неприятно свело во рту, приподнялась с её плеча.

– Плохо?
–  заботливо прошептала она, покосившись на меня, на что я кивнула.
–  Может, пройдёмся?

– Да.

Влада остановила такси, расплатилась, и мы вышли на заснеженный тротуар. Шёл густой крупный снег. Грузно ложась на наши плечи, устилал дорогу мягким высоким ковром. Я сделала вдох, и мы не спеша пошли по широкой пустой улице, оставляя за собой глубокий след. Город крепко спал. Эту звенящую ночную тишину нарушали лишь изредка проезжающие машины, которые нам сигналили. Я вновь почувствовала, как свело во рту, отчего сразу же остановилась. Опустила голову.

– Саш?
–  Влада обеспокоенно посмотрела на меня.

В ответ я быстро отошла в сторону и меня тут же вырвало. Присела к снегу. Это состояние я всегда ненавидела, сдерживала до последнего, пока хватало во мне силы. Сопротивлялась. Обычно, я жевала жвачку, глубоко дышала, умывалась холодной водой – делала всё, чтобы избежать рвоты. Но когда это всё-таки случалось, я болезненно сжималась до горошины, ощущая, как сдавливалось моё горло изнутри, задыхалась. Меня словно душили невидимые огромные руки, которые я никак не могла сбросить со своей тонкой шеи.

Влада присела рядом со мной, тепло поглаживая меня по спине, придерживала за плечи.

– Влада, ты не должна, - пробормотала я, не глядя в её сторону.

– Эй, - мягко перебила.
–  Всё нормально.

Когда всё закончилось, она подала мне бумажную салфетку и помогла подняться.

– Спасибо, - тихо ответила я.

Влада улыбнулась. Я заглянула в её карие глаза, которые с такой же чуткостью, как раньше, вглядывались в меня. Её особый взгляд ничуть не изменился, даже после этой неприятной картины. А потом она спросила:

– Лучше?

Я кивнула. Под жёлтый свет одиноких фонарей мы медленно побрели вперёд, втаптывая свою обувь в снежные сугробы, пробирались через густой снегопад. Я обняла себя за руки, ощутив колющий холодок по всему телу, задрожала.

– Замёрзла?

– Немного, - ответила я.

– Иди ко мне, - Влада меня приобняла.

О, это было волшебно. Я почувствовала на себе тепло её рук. Прижавшись к ней, ощутила тонкий приятный аромат парфюма. Лёгкий, совсем ненавязчивый, почти призрачный для чужого обоняния. Я сделала глубокий вдох, наполнив себя её запахом. В голове шумно зазвенело, и я вновь остановилась.

– Плохо?
–  заглянула в меня.

Наткнувшись на её заботливые взгляд, тихо ответила:

– Чуть-чуть. Давай немного постоим.

Влада покачала головой. Её ладони скользнули по моим рукавам вверх, осторожно стряхнув с моего капюшона и плеч густой снег, вернулась ко мне глазами. Молча вглядываясь в меня, ласкала взглядом, а я, затаив дыхание, робко смотрела в ответ. Опустив взгляд на её губы, закрыла глаза и подалась ещё ближе, окончательно провалившись в ней. Влада прибрала меня в свои руки, укутав тёплыми объятиями, согревала прикосновением. Съёжившись от колючего ветра, я прятала свои замёрзшие пальцы между нашими телами.

– Ты вся дрожишь, - прошептала она, прижимая ещё сильнее.

– Я не могу согреться.

На что Влада тут же расстегнула свою фисташковую парку, укрыв меня и мои руки от липкого снега. Не поднимая глаз, я нерешительно проехалась своими ледяными пальцами по её мягкой толстовке, спрятавшись глубоко в подкладке, уткнулась носом в её обнажённую смуглую шею, почувствовав тот самый тонкий аромат парфюма. Осторожно вдохнув его, слегка коснулась губами её горячей кожи. Она пылала. Неторопливо разомкнув свои губы по ней, ощутила это волнующее чувство трепета, которое тягуче растекалось по моему телу, отяжеляя бёдра, обжигало низ живота. Я задрожала, на что Влада ещё крепче прижала к себе, не догадываясь, что эта дрожь вовсе не от холода. Мы были одни на этой широкой заснеженной улице, стоя под жёлтыми фонарями, покрывались крупными белыми хлопушками, медленно превращаясь в один из сугробов этого снежного карнавала, который только усиливался, заметая нас.

– Больше не разрешай мне курить, - тихо произнесла я.

– Хорошо, - прошептала в ответ, не выпуская из своих горячих рук.

Мы отстояли так, обнявшись, ещё некоторое время, а потом продолжили путь, пока ни дошли до моего подъезда.

– Может чаю?
–  спросила я, заглянув в её карие глаза. Я жаждала продлить нашу ночь.

– А домашние против не будут?

– Я живу одна.

– Мы будем одни?
–  приятно удивилась она.

– Не волнуйся, я приставать к тебе не буду, - иронично ответила.

– Чёрт, Саша, а я уже нафантазировала! – улыбаясь, произнесла она.
–  И что теперь делать?
–  На что я рассмеялась.

Мы поднялись на четвёртый этаж в мою съёмную однокомнатную квартиру. Она была небольшой, но очень уютной, я её обожала. Умывшись, я сменила облегающий джемпер на свободную широкую майку и заварила две чашки чая. Когда я подливала кипяток, то увидела свет от включенного телевизора в окне соседнего дома.

– Что там?
–  заметив моё любопытство, поинтересовалась Влада.

– Иди сюда, - подозвала к себе. Когда она подошла, я взяла её за руку и подвела к окну.
–  Как ты думаешь, кто там живёт?
–  покосилась я на окна соседнего дома.

– Где?
–  Влада уставилась в дом.

– На третьем этаже. Видишь, вон там, где телевизор включён.

– Не знаю, - внимательно посмотрела она.

– Я часто смотрю в эти окна, - вдумчиво начала я.
–  По окнам можно многое сказать. Например, кто там живёт, что за люди, сколько им лет, есть ли у них семья, дети, какой образ жизни они ведут, какая мебель в квартире. Я люблю смотреть в окна, а в эти особенно. Я знаю, что там живёт старенькая бабушка, очень маленькая с жёлтым лицом. Я её видела. Она подолгу сидит возле окна, грустно смотрит на улицу. Сейчас не видно, но у неё, по вечерам, горит красный торшер. Знаешь, такой старинный явно купленный ещё при СССР. Она зажигает свет только в одной комнате, в зале. Наверняка, вся мебель в квартире ещё из тех времён. В зале на стене красный ковёр с узорами, диван, укрытый коричневым покрывалом, два кресла с деревянными ручками, старый тёмный сервант с отвисшими дверцами, громоздкая тумбочка, на которой квадратный телевизор с антенной. Знаешь, с такой длинной, что надо постоянно подтягивать. Она живёт одна. Дети разъехались и очень редко навещают её, звонят по праздникам и в день рождение. А она их ждёт, поэтому и смотрит в окно. Я не видела, но уверена, что у неё есть кошка, должна быть обязательно. Беспородная пушистая и такая же старенькая, как и она сама. И по вечерам под громко работающий телевизор они обе засыпают.
–  я остановила свой рассказ и, заглянув в её задумчивые глаза, произнесла.
–  Останься у меня. – На что она растерянно посмотрела.