Я – телохранитель
Шрифт:
Тем временем напарник включил фары, и все предметы в гараже одномоментно обрели очертания, как будто неведомый фотограф вдруг запустил быстротекущий проявочный процесс. Не поднимаясь с пола, Китайгородцев метнул взглядом по поверхности. Он не обнаруживал ничьего присутствия. Вскочил, включил фонарь, зашарил острым лучом по стенам. Рубильник! Рывком! Свет зажегся. Здесь действительно никого не было. В проеме распахнутой двери, ведущей в глубину дома, – чьи-то ноги в массивных ботинках. Человек лежал так, как лежат неживые. Анатолий сместился, чтобы видеть лучше. Охранник из «Барбакана»! Тот самый, который был приставлен к Виктору. Застрелен. И карабина нет. Его «сайга» теперь – у Пастухова! Анатолий включил переговорное устройство:
– Это Китайгородцев! Я – в гараже! Кто есть поблизости? Первый этаж! Гостиная! Кто в гостиной?
По коридору бежал растрепанный Богданов:
– То лик! Там – убитый!
«В гостиной? Вот гостиная и не отвечает… Через гараж, в гостиную, наверх… Она пошла наверх?!»
– Костюков!
– На связи!
«Уф-ф!»
. – Ты в кабинете? – Да!
– Клиент в порядке?
– Да!
«Значит, Рита до них не добралась… Но если она прошла через гостиную, значит, ушла на второй этаж!»
– Ильич! Кто еще наверху? Аня? Роман?
– Оба должны быть.
– Ты их видел?
– Нет.
– Там есть еще кто-нибудь из охраны?
– Нет.
«Конечно, нет! Не хватает людей! А Богданов неважно выглядит. И руки вон трясутся… Не готов к такому повороту событий?»
– Ильич! Останешься здесь, на рубильнике. Запрись в гараже и никого не впускай. Чтобы свет был постоянно!
И сразу же – к напарнику:
К гостевому дому! Найти Пастухова! Собери всех наших, кто дежурит на улице! Не дайте ему уйти!
В переговорное устройство:
– Костюков! Вызывай милицию и «Скорую»! У нас – огнестрелы!
Побежал по коридору, прижимаясь к стене. Вот и гостиная. Охранник лежит посреди комнаты, под ним уже натекла лужа крови. Огнестрельные – в грудь и голову. Не жилец. Грудь защитил бронежилет, а ранение в голову стало смертельным…
Китайгородцев провел взглядом по нависающей над ним галерее. Никого. Стал подниматься по лестнице. Мягкий ковер скрадывал звук шагов. Поднялся на галерею, прислушался. Никаких звуков. Дом будто вымер. Он пробежал по коридору до тапаевской приемной. Здесь не было никого. Костюков должен быть в кабинете. Там же – и Тапаев. И пусть клиент там пока и остается. Это для него – самое безопасное место.
Оставались еще Аня и Роман. Если удастся без проблем эвакуировать тапаевских детей, задача упростится. Потому что сейчас самое главное – обеспечить безопасность охраняемых лиц. Вывести их из зоны огня и уже после разбираться со всеми прочими проблемами.
Аня и Роман… Чья комната первая по ходу? Комната Романа. Анатолий встал так, чтобы его ненароком не зацепило, если вдруг через дверь начнут стрелять. Негромко стукнул – дважды. Затих. И за дверью – полная тишина. Как будто и нет никого. Но куда же ему деваться, этому наркоману?
– Роман! – негромко позвал Китайгородцев.
Не шепотом, а именно негромко, чтобы голос
звучал как можно более естественно. Потому что шепота парень мог попросту испугаться. Шепот после затеянной в доме стрельбы – верный признак того, что худшее еще не позади.
Пауза затягивалась, и Анатолий вынужден был повторить, на этот раз громче:
– Роман!
Почти сразу чапаевский сын откликнулся:
– Кто?
– Охранник! Открой!
Замок щелкнул, дверь приоткрылась. Анатолий смотрел Роману в глаза. В них не было ничего, кроме растерянности. Одними губами Китай-городцев спросил:
– Один?
Если бы парень был под контролем, если бы Рита была в его комнате – там, за дверью, у Романа за спиной, – он дал бы понять это взглядом. Но в глазах у него ничего не поменялось.
– Один, – сказал он.
Анатолий стремительно вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Повел взглядом вокруг. Ничего подозрительного.
– Ты видел Риту? – спросил Китайгородцев.
– Нет.
– Может быть, слышал что-то подозрительное?
– Выстрелы.
Анатолий нажал клавишу переговорного устройства:
– Костюков!
– На связи!
– Я сейчас войду в приемную, ты откроешь мне дверь кабинета. Открываешь только на мой голос!
– Понял!
– Со мной будет Роман Тапаев. Возьмешь его под опеку.
Обернулся к парню:
– Сейчас мы выйдем в коридор. Двигаемся к приемной вдоль стеночки. При малейшей опасности падай на пол. Все понятно?
Перепуганный парень только и смог, что кивнуть.
Телохранитель выглянул в коридор. Никого. Выдернул из комнаты Романа, толкнул к стене и жестом указал направление. Пошли вдоль стены к приемной; Анатолий при этом пятился, прикры-, вая парня собой и одновременно держа под контролем пугающе пустое пространство коридора.
Костюков открыл дверь, как и договаривались, на голос. Китайгородцев втолкнул в кабинет Романа и только после этого вошел сам. Тапаева он не сразу обнаружил. Только когда увидел передвинутый в угол шкаф, понял, что клиент – в самом надежном, в нынешних условиях, месте… Тот угол не простреливался ни со стороны окон, ни от двери.
– Милиция? «Скорая»? – быстро спросил Анатолий.
– Вызвал!
– Оставайся здесь, – сказал Китайгородцев.
Теперь – Аня.
Анатолий пробежал по коридору. Множество дверей – и за любой из них может скрываться Рита. Но ему сейчас надо выводить из опасной зоны тапаевскую дочь. Китайгородцев постучал. За дверью – молчание. Как в случае с Романом.
– Аня! – негромко позвал Анатолий. – Откройте, пожалуйста!
Тишина, как будто никого и нет. Китайгородцев повернул дверную ручку. Дверь не поддалась.
– Аня! Это Анатолий! Пожалуйста, откройте!
Но ему ответила не Аня. Это был голос Риты!
– Она здесь, – сказала Рита через дверь. – И я ее застрелю, если ты не дашь мне уйти. Хочешь услышать ее голос?
Телохранитель еще не успел ответить, как Аня из-за двери сказала:
– У нее – пистолет! Пожалуйста, не входите сюда!