Чтение онлайн

— Душа моя, — обратилась я к этому сахарному мальчику, — намек понят. Пошли поедим, а потом продолжим воспитание.

— Это ты воспитанием называешь? — хмыкнула Дамла. — После такого он станет очень избалован.

— Кто знает, если дядю Джумали в свое время больше баловали, какой бы он был, — вставая, я бросила в нее обратно подушку, воспользовавшись замешательством. — У меня ребенок — не смей кидать.

Вечером же, я вновь под видом уборки пошла якобы для того, чтобы помочь подвинуть баки для мусора, а на самом деле собралась выкрасть тот самый пистолет. Мне удалось преодолеть крыльцо и я пошла по дорожке, как мне позвонил Йылмаз и я остановилась, принимая звонок.

— Так ты передумал? Смотри, если это так, то поторапливайся, потому что я вышла.

— Значит, зашла внутрь, — услышала я голос Барона и стала осматриваться, не поставил ли он за мной слежку. — Я не шучу, Королева. Еще один гребанный шаг, я захожу в эти ворота, говорю твоей семье, что забираю тебя и уже завтра ты получишь мою фамилию. Я выполню все до единого, ведь тебе знакомо мое влияние в Стамбуле. Ты говорила, что ты ищешь правду, а не идешь в руки неприятностям. Хочешь в тюрьму к своему отцу и любимому дяде? Не позволю. Развернешься прямо сейчас, зайдешь в дом и не смеешь и шага ступить в такой час. Я готов в любую секунду войти, как с переднего входа, так и запасного, через который ты постоянно сбегаешь. Выбирать тебе.

— Ненавижу тебя! — выкрикнула я на весь двор, привлекая внимание парней из охраны, но клала я на их беспокойство.

— От ненависти до любви один шаг, помни об этом. Целую тебя, — он чмокнул трубку, а я же закричала.

— Ааааа, — со всей силы кинула телефон, который отскочил от дерева, падая на плитку, а я же скатилась вниз, толи смеясь, толи плача. Ко мне тут же подбежали двое парней, поднимая и неся в сторону дома. Ненавижу, ненавижу тебя, Куртулуш. — Отпустите меня и принесите баки. Сейчас устроим настоящий костер.

Я сама отдернула их руки, в который раз открывая настежь входные двери и громко ступая по полу, я чуть ли не сшибла Дамлу, которая резко повернула. Да, как он смеет? Возомнил себя Королем? Я не твоя вещь, чтобы распоряжаться! Он знал, как я его ненавижу, но также и замечал, мое неравнодушие в его сторону, и следовательно сделал вывод, что я не смогу что-либо рассказать дядям, потому что боюсь за его жизнь. Чертов Ванга! Пускай идет и контролирует девушек Аданы.

Я хотела все за раз вынести медведей, но прикинув, сколько времени это займет — нашла выход лучше. Скинув поочередно в окно один за одним, я в итоге спустилась вниз, но меня остановила бабушка в дверях.

— Караджа, что ты творишь?

— Нужно избавиться от всего, что ему принадлежит. Я сожгу его плюшевое барахло, а ты если хочешь помочь, уничтожай цветы, иначе я эти шипы любому прохожему… — но я не закончила свой эффектный монолог, вспоминая, кто стоит передо мной. Бабушка не потерпит подобных выражений. — В общем, я обрисовала картину.

Один за одним я закидывала этих огромных медведей и когда никого не осталось, а огонь полыхал путем, то я собралась вынести все цветы.

— Дочка, стой! — остановила меня мама, но мою ярость не остановить. — Что с тобой не так?

— Уйди с моей дороги, пока я твою голову туда не засунула. Никто не смеет управлять нами, никто не смеет отнимать у нас любимых, а потом задаривать подарками расплачиваясь. Я в отличие от некоторых не продажная. Каково продавать дочь за цацки, мама? — вспомнила я тот инцидент, после которого решилась на отчаянный шаг. Я приподняла кофту и показала новый шрам, который видел только дядя Ямач. — Вот, что я получила в ответ. Я чуть не потеряла жизнь из-за твоей новой шубки и ожерелья. Равносильная цена? Как же ты обрадовалась, когда вернулся Акын, но он все уничтожил еще больше! Дядя узнал, что он встал на сторону того, кто собирался распространять наркотики в Чукуре, поэтому его уже который день и нет. Какова правда на вкус? Горькая, острая или какая, мама? — я отпустила низ кофты, поднимая на этот раз рукав. — Помнишь этот шрам? Нет, ты не помнишь. В очередной раз ты поругалась с отцом и сбежала, а на меня вылил всю злость, твой любимый сыночек! Акын сломал мне локоть и разукрасил все лицо, но лишь бабушка покрывала это все, чтобы никто не знал, какое животное живет в нашем доме. Бабушка стала мне матерью, а не ты! Именно из-за тебя, отца мы стали уродами! Посмотри, что со мной! Я не в порядке, мама. Моя жизнь не в порядке. Стоит мне вновь наладить ее, как кто-то начинает ломать, а на эту роль вновь претендует Акын. Спасибо за лучшие 20 лет моей жизни, мама.

Я оттолкнула ее, сняла ненавистные сапоги и сбив пару ваз с цветами прошла мимо взволнованной бабушки и Дамлы, но я игнорировала всех. Закрывшись в комнате, я опустилась на холодный пол, прикрывая глаза и откинув голову на закрытую дверь. Ты добился своего — достал наружу все те раны, который причинял даже не ты. Не на матери я должна вымещать злость, а на тебе.

Набрав единственного, кого я хотела услышать, я обрадовалась хоть чуть-чуть, что он не проигнорировал:

— Дядя, когда это закончится?

— Розочка? — дядя Джумали удивился моему звонку. — Кто посмел тебя обидеть? Ты действительно плачешь?

— Я сама себя обидела. Почему тебя не было рядом, когда Акын избивал меня в детстве? Почему-то я всех помню, кроме тебя? Дядя, прошлое сводит меня с ума, шрамы которые я вижу, не так видны, как когда-то у Акшин, но я их чувствую и ненавижу себя больше. То, что была так слаба, что не смогла его остановить, то что не хватило каких-то пару секунд и Акшин осталась бы… — я стала задыхаться.

— Спокойно, моя хорошая. Я не умею подбирать красивых фраз, но сделаю все, чтобы тебя успокоить. Подожди секунду, хорошо?

— Хорошо, — я стала массировать правое колено, которое почему-то вновь заболело и я вновь вспомнила, кто нанес мне удар по нему. Предатель. Уничтожил жизнь того, кого не станет достоин никогда.

В дверь постучались и дядя Джумали вновь со мной заговорил.

— Открой дверь, Дамле, розочка. Просто делай, что прошу.

— Мне станет легче, дядя? Разве Дамла способна стереть эти шрамы, которые вошли намного глубже?

— Открой и узнаешь. Сделай это, дядина принцесса, — уверял он меня.

Немного отодвинувшись, я не выпуская телефона из рук и не поднимаясь, повернула замок, немного подняв руку и когда Дамла смогла войти, то закрыла вновь, а меня приподняли и посадили на колени, прижимая к груди и поглаживая по голове, шептали слова утешения.

— Дамла все сделала, как я просил?

— Да, — прошептала она, не переставая поглаживать меня по голове.

— Принцесса, не смей плакать. Меня рядом нет, но представь, что это я держу тебя на коленях, успокаиваю, что руки Дамлы — мои руки. Я готов вырвать свое сердце, услышав твои рыдания, вырвать ноги этому гребанному Эльфу за все его деяния о которых я не подозревал. Мы слишком все напортачили, когда упускали ваше воспитание, заботясь лишь о Чукуре и личных нуждах. Твоя мама и отец не исключение. С Селимом у меня тоже состоит разговор, — он вновь не сдержался и заматерился.