Чтение онлайн

Все еще до конца не веря, смотрю, как она садится в машину, и та трогается. Внутри, в области груди, появляется какая-то гулкая распирающая пустота.

Да, у нас уже было что-то подобное. Но в тот раз я был уверен, что Эмма играет, а ещё знал, что в любой момент могу встретиться с ней, если захочу, просто сам не искал встречи. А в этот раз я уже очень хочу её увидеть, но не могу себе этого позволить. И от злости на свою немощность в душе поднимается новая волна ярости, настолько огромная, что я, не выдержав, срываюсь с места, выхожу из комнаты и направляюсь по длинному коридору к своей галерее.

Распахнув двери, открываю настежь окно. В помещение тут же врывается прохладный утренний воздух, а я в бешенстве бросаюсь к картинам и срываю их со стены. Все до единой.

Я не хочу больше видеть эти лица, потому что ни одна даже близко не сравнится с образом той, которая не побоялась пробраться в моё черное сердце, а после ушла, забрав его с собой.

Вышвыриваю в окно сотни портретов, что когда-то с такой любовью рисовал.

Нетерпеливо сбегаю вниз по лестнице. Беру с кухни бутылку виски и горелку для розжига углей. Выхожу на улицу босиком и быстро иду по влажной траве под окна моей галереи.

Сгребаю картины в кучу. Поджигаю деревянные подрамники. Сухое дерево быстро занимается и разгорается. Прикурив, отхлёбываю из горла виски и молча наблюдаю за тем, как скукоживается и пузырится краска прежде, чем исчезнуть во всепоглощающем жадном огне и забрать с собой то, что в одно мгновение перестало иметь для меня всякий смысл. Вся моя жизнь, кажется, перестала иметь смысл.

Я никогда не страдала какими-либо рода зависимостями. Даже не пробовала курить. Но то, что со мной происходило последние две недели, я могу сравнить только с ломкой наркомана. Я уехала от Рафаэля с таким камнем на душе, что едва держалась при его помощнике и каким-то чудом смогла не расплакаться.

Мне было очень страшно.

Я мучилась угрызениями совести и ненавидела себя за то, что оставила Рафаэля одного. Он не виноват, что так сложилась его жизнь, и тоже имеет право на счастье, просто я не вывезла.

Две недели я жила в аду.

Я понимала, что у нас изначально не было шансов стать счастливыми рядом друг с другом, но мечтала, что Рафаэль позвонит или приедет. Он не приехал. Мечтала ли я, что он что-то изменит в своей жизни ради меня? Конечно!

Но, видимо, от проституток отказаться легче, чем от денег. И то, что я оказалась ниже по значимости, чем они, меня не обидело. Каждый выбирает для себя. Просто мечты в очередной раз оказались глупыми и несбыточными, как когда-то с Денисом. Я в очередной раз слишком идеализировала мужчину.

Кажется, совсем недавно я была влюблена в Дениса, но, если после неудачи в отношениях с ним, я без оглядки бросилась в объятия первого встречного, то с Рафаэлем всё получилось совершенно наоборот. Я поняла, что я не могу даже смотреть на мужчин. И не могу представить ни одного человека рядом с собой – не то что в ближайшее время, а даже в будущем.

Две недели я рыдала каждый день, представляя, что он снова на каких-то разборках. Меня до сих пор волнует судьба Зорина, но я боюсь узнать правду, потому что если он погиб, то я не смогу оправдать Рафаэля, но и разлюбить его не смогу.

Разлюбить…

Если кто-то спросит, как можно было полюбить такого человека, я отвечу: “Вопреки”. Вопреки логике и здравому смыслу, вопреки мнению окружающих и своей собственной интуиции. Полюбить настолько, что вот уже две недели засыпать и просыпаться с одной мыслью: лишь бы он был жив. Пусть наслаждается жизнью и развлекается со своими партнёршами по бизнесу. Только пусть будет жив!

Наше расставание так подкосило меня, что две недели я не могла нормально работать и взяла отпуск за свой счёт. Уехала к бабушке в другой город, потому что в одиночестве я сходила с ума, а с родителями так и не помирилась.

Я приехала к ней вчера вечером. А сейчас я позавтракала блинчиками с молоком и клубничным вареньем, как в детстве, и снова завалилась в кровать в своей маленькой детской комнате, где на стенах висят мои рисунки, а на комоде сидят мои любимые старые куклы. И, кажется, впервые за долгое время я, наконец, смогла выдохнуть и нормально поспать ночью.

– Девочка моя, ты просыпаться-то собираешься? Я сварила твой любимый суп с клёцками, – слышу голос бабушки и нехотя открываю глаза.

Солнце уже сменило свое местоположение и заливает комнату мягкими весенними лучами.

– У тебя так сладко спится, бабуль, – тянусь с улыбкой. – Сейчас иду.

Бабушка у меня с характером. Папа, мне кажется, весь в неё, но, несмотря на то что палец моей бабуле в рот не клади, я – единственная и любимая внучка. Она меня всегда защищала и баловала, даже когда я уже выросла.

Бабушка всегда искренне восхищалась моими талантами, с удовольствием смотрела мои концерты. Я все детство ставила ей театральные пьесы, танцевала, пела, рисовала, и ничто из этого не подвергалось критике. Летние каникулы у неё в гостях – самые лучшие воспоминания из моего детства. Тем контрастнее казалась мне моя жизнь, когда я возвращалась домой.

А еще бабушка была ярой противницей того, что я собираюсь в адвокатуру, и ругалась на родителей за то, что отправили дочь учиться в академию полиции.

Даже не умывшись, плетусь на кухню, где насыщенно пахнет дрожжами и кислым молоком, – значит, бабушка поставила тесто на пироги. Наверное, я наберу за отпуск несколько лишних килограммов, потому что только и делаю, что сплю и ем. Но, сейчас мне на это плевать, я пока не в состоянии ещё и задумываться о фигуре.

– Как вкусно! – размешав майонез, ем суп. – Я суп с клёцками не ела сто лет.

– Так ты приезжай почаще, – улыбается бабуля.

– Так работа, ба, – улыбаюсь.

– Испортили девку, идиоты. Прости господи! – вздыхает она, выкладывая тесто на стол. – Мужик должен деньги зарабатывать.

Вздыхаю.

– Не вздыхай, будто тебе семьдесят, – оборачивается бабушка и строго смотрит на меня. – Замуж я тебя хоть завтра выдам. Только, ты ж у нас привередливая, тебе простой не нужен.

– Так ты же сама говоришь, что мужик должен деньги зарабатывать, – усмехаюсь. – Выйти замуж не проблема, проблема выйти за нормального.