Чтение онлайн

Я чувствую, как внутри меня всю трясёт, но я же не могу просто взять и бросить трубку, поэтому собираю оставшиеся силы.

– Я просто хотела узнать, как у вас дела. Всё же Жанна пережила большой стресс во время беременности.

– Всё хорошо, с ребёнком и Жанной всё нормально. Крестили недавно. А как ты? Планируешь вернуться в профессию?

– Нет, не планирую, – отвечаю, чувствуя, как дрожит мой голос. – Но, большое спасибо за предложение. Если я передумаю, я наберу.

Сбросив вызов, смотрю в одну точку на стене. Уже вечер. Даниэль недавно поел и спит, а мне настолько лихо, что я боюсь взвыть в голос и разбудить его. Как в тумане переодеваюсь и заглядываю в комнату к бабушке.

– Ба, мне надо уехать ненадолго, – зову её. – Можешь немножко последить за Даней?

– Да куда ж ты собралась, миленькая? – ахает она. – Ночь на дворе.

– Я скоро вернусь. Ничего особенного, просто подруга попросила привезти ей лекарство из аптеки. Она сама не может дойти – дома никого нет.

Бабушка косится на меня, но больше ничего не спрашивает. Быстро ухожу из квартиры. Мне просто нужно остаться в одиночестве, чтобы пережить эту страшную новость. Поэтому я сажусь в машину и еду на край города.

Там недалеко есть река с большим мостом. А еще это пограничье между частным сектором и массовой застройкой, поэтому там обычно безлюдно и можно побыть одной.

Бросаю машину на обочине. Подхожу к перилам и, вцепившись в них, смотрю на черную воду. Из груди сам собой вырывается крик.

Вою так громко и протяжно, что в легких заканчивается воздух и начинает тошнить. Слёзы катятся по щекам бесконечным потоком. Мне хочется сдохнуть, исчезнуть, вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать ту боль, что я чувствую сейчас. Мне кажется, не будь у меня Дани, я бы не выдержала. Но меня держит мой сын, самый важный человек в моей жизни.

И я просто ору. Ору что есть силы, пытаясь выплеснуть ту боль, что у меня в душе. Я не верю, что Рафаэль погиб, не верю, но факты говорят об обратном.

Когда силы покидают меня, устало сползаю на корточки и, уткнувшись лбом в железные обшарпанные перила, просто смотрю на темную бурлящую воду, тихо подвывая и всхлипывая.

Легче, увы, не становится, но мне приходится взять себя в руки. Даниэль, скорее всего, скоро проснется и бабушке может быть тяжело его успокоить. Поэтому, я сажусь за руль и, осознавая, что нахожусь в невменяемом состоянии, еду обратно, тщательно контролируя скорость.

Немного посидев в машине возле подъезда, чтобы опухшее от слёз лицо хотя бы немного пришло в удобоваримый вид, возвращаюсь домой. Открываю дверь. Первое, что бросается в глаза, – мужские кроссовки.

Срываюсь в комнату, потому что боюсь, что могло что-то произойти с бабушкой или Даней, ведь никого, кроме доктора, в такое время у нас быть не может.

Распахнув дверь, ошарашенно замираю на пороге.

В первую секунду у меня темнеет в глазах и я испуганно хватаюсь за косяк, потому что этого не может быть. Мне кажется, что я сошла с ума.

В комнате тускло горит настольная лампа. На моей кровати сидят бабушка и Рафаэль. Рафаэль держит на руках Даню и покачивает его. Они резко прекращают разговаривать и поднимают взгляды на меня. Молча смотрим друг на друга.

– О, а вот и Эммочка, – ничего не заподозрив, улыбается бабушка, а я смотрю на Рафаэля как на оживший призрак и не могу поверить своим глазам. Жив. Здоров. Но, в то же время какой-то другой. И одет в светлый спортивный костюм, что вообще сбивает с толку.

– Привет, – прерывает он молчание и встает с кровати, прижимая к себе нашего сына.

– Ой, я пойду, у меня же сериал, – подхватывается следом бабушка и быстро уходит, хитро глядя на меня.

Действительно, какой сериал почти в полночь? Но я благодарна ей за то, что она оставляет нас наедине и дает возможность поговорить.

– Жив, – усмехаюсь, закрывая за ней дверь, и все еще пытаясь понять, что с ним происходило эти дни.

– А почему должно быть иначе? – удивленно отзывается Рафаэль и аккуратно укладывает спящего Даню в кроватку.

– Потому что единственное оправдание тому, что ты просил фотографии, а сам даже не посмотрел их и ни разу не поинтересовался делами ребенка, для меня могла быть только смерть, – обиженно фыркаю.

Несмотря на то, что я очень рада тому, что он жив, я испытываю жуткую обиду за то, что он заставил меня так волноваться, просто эгоистично пропав с радаров на две недели.

– М-м-м, – тихо усмехается Рафаэль, разворачивается и как хищная пума бесшумно направляется в мою сторону. – Примерно так и было, но давай об этом попозже.

– Что ты делаешь? – шепотом возмущаюсь, когда он вжимает меня грудью в стену, а его ладони ложатся по обе стороны от моей головы. – Ты думаешь, что можно дать надежду, исчезнуть, а потом объявиться посреди ночи как ни в чем не бывало и тебя примут с распростертыми объятиями?!

– Я рассчитывал, что меня еще и накормят где-то в этой схеме, – шепчет он, вглядываясь в мои глаза, и, неожиданно перехватив меня за шею, жадно впивается в губы.

А я лишь только судорожно выдыхаю ему в рот, боясь, что нас услышат. Упираюсь ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть Рафаэля, но не получается. То ли он настолько напряженный, то ли это я настолько слаба сейчас перед ним.

Рафаэль по очереди перехватывает мои руки и закидывает их себе на плечи, а сам подхватывает меня под бедра и, вжимая в стену каменным от возбуждения пахом, закидывает мои ноги себе на пояс. Стаскивает с меня кофту.

– Ты с ума сошел? – шиплю едва слышно и смотрю на него так, чтобы он понял, что ничего не будет между нами.

– Чшш, – шепчет он так же тихо и одним ловким движением расстегивает на моей спине крючки бюстгалтера.

– Рафаэль, прекрати, – шиплю чуть громче, а он стаскивает с себя футболку, и я замолкаю, сглатывая слюну от возбуждения. Как же я соскучилась по этому телу.

Я соскучилась по всему нему. По нашей близости, по нашему противостоянию. По его напору и бескомпромиссности. И, конечно же, у нас сейчас все будет, если я не смогу заставить себя притормозить.