Чтение онлайн

На следующее утро Маша опять нашла под подушкой «подарок зайчика». На этот раз несколько карамелек и яблочко.

«Да что Тамара Васильевна, совсем что ли?» — Маша расчёсывала сбившуюся за ночь косу. Волосы не поддавались, запутываясь ещё больше, пока яблоко переливалось сочным ярким боком на подушке.

«И ведь не скажешь. Обидится», — Маша схватила из деревянной карандашницы ножницы и отрезала спутавшийся внизу пучок волос.

— Доброе утро! Я гулять! — крикнула Маша вглубь занавешенных комнат и, не дождавшись ответа, выбежала на улицу.

Город встретил сухим, тёплым ветром и ярким солнцем. Выросшая в Сибири, Маша не привыкла к такой погоде в ноябре и радовалась возможности ходить без шапки, в лёгком пальто и обуви на тонкой подошве. Добравшись до курортной части города без плана на день, Маша принялась бродить по всем дорожкам подряд, угадывая впервые она здесь, или уже была в детстве. Город обрел новые, свежие и красочные украшения — удобные скамейки, поющие фонтаны, красочные фотозоны. Он жил и развивался, а Маша среди современной мишуры искала город старый, созвучный её воспоминаниям.

Отщипывая мелкими кусочками сладкую булку в белой присыпке, Маша заметила сквозь густые кипарисовые лапы бело-красные полоски здания ванн и обрадовалась, как давнему знакомому.

«Я пойду! Я прямо сейчас пойду! И ноги отдохнут. Уходилась вся», — Маша доела сдобу, отряхнула руки и ускорила шаг.

Лечебница стояла окутанная влажным, солёным запахом минеральной воды. Внутри здание совершенно не изменилось — гулкий кафельный пол, высокие деревянные окна и каскад многочисленных арок, только оборудование в ванных было новое, современное и удобное.

Маша расслабилась в тёплой, слегка покалывающей кожу воде и ощутила себя спокойной и почти счастливой, без чувства вины перед умершими родителями за свою радость. Из приятной полудрёмы Машу вывел шорох, улетающий эхом к сводчатому потолку. Маша открыла глаза — синие кубики кафеля бегали по белым вверх-вниз, ударяясь с лёгким шуршанием. Маша сжалась, обняв себя крепко руками, и зажмурилась. Шорох не прекращался. Невидимая рука играла на стене ванн в пятнашки. Игра шла быстрее и быстрее. Щелчки от столкновений становились громче, и Маша выскочила из воды.

— Девушка, вы куда? — взволновалась администратор в розовом медицинском костюме. — Вам рано ещё!

— Я замёрзла, — Маша на ходу путалась в рукавах свитера.

— Вам не понравилось у нас?

Маша собиралась с мыслями, чтобы ответить вежливо и с юмором, но звонкие коридоры донесли новые пугающие звуки, и она молча выбежала через широкие деревянные двери на улицу.

Маша глубоко дышала, разглядывая мелкую густую траву, заполнившую стыки тротуарной плитки. Сердце колотилось в горле. Стылый ветер разметал волосы и бил ими по лицу. Маша убрала волосы, накинула капюшон и замерла.

Чёрные облака в разные стороны текли по бледно-голубому небу. Догоняя друг друга, они сталкивались и разлетались в тишине, без грома и молнии. Ветер взмывался из-под ног, поднимая жёлтые рваные листья вверх. Маша присела, прижимая к себе рюкзак, готовая заплакать.

Отпружинив широкие лапы кипариса, на дорожку вышла та же группа санаторских детей. Медленно шагая, спиной впредь, глядя прямо перед собой они молча двигались к ней. Маша резко выпрямилась и закачалась от внезапной темноты в голове.

Телефон задрожал в рюкзаке и скинул наваждение. Михаил Исакович договорился, как обещал Маше, о посещении санатория и был необычайно горд собой.

— Даже мыть ничего не придётся. Спонсоры привезут канцелярию, ты её по группам разнесёшь. Заодно и весь санаторий посмотришь. Сейчас можешь? Очень хорошо! Адрес то помнишь? Ну поезжай.

Воодушевлённая, Маша бросила телефон в рюкзак и поспешила к остановке: «Уснула, кошмар приснился, а я навыдумывала. Всего-то погода немного испортилась. Да уж, нервы-нервы».

Тысячу раз представляла себе Маша встречу с санаторием, и вся эта тысяча сбылась с ней сегодня. Навалилась, раздавила впечатлениями, наполнила сердце щемящей грустью по себе маленькой, глупой и смешливой.

Потерявшая ход времени, Маша разглядывала мозаичное панно с тремя сказочными богатырями, строго глядевшими на зрителей из-под седых бровей. Холодные, яркие камушки помнили так много детей, в том числе и её.

— Извините, тётя, — с разбега врезалась в Машу торопливая девочка лет пяти и засмеялась.

— Ничего страшного. Куда ты так летишь? — рассмеялась вслед за ней Маша и присела, чтобы отряхнуть малышку и поправить ей гольфики. Девочка смотрела на неё ярко-голубыми глазами и наматывала хвостик косы, украшенной пышными бантами, на палец.

— Тебя как зовут? — выдавила Маша.

— Мария, — пожав плечами ответила девчушка. Если с внешностью у Маши могли возникнуть сомнения, то голос она не могла не узнать. Свой голос узнаешь сразу из сотен других — он отзовется громким эхом в самой глубине сердца.

— Мне пора, — девочка вырвалась, резво убежала по коридору и, пока Маша осознавала произошедшее, скрылась в одной из палат.

— Девушка, вас охрана уже ищет, — откуда-то из-за спины к Маше подошла воспитатель в белом халате поверх цветастого трикотажного платья, — Мы думали, вы заблудились, потерялись. Собрались идти, искать.

— Кто эта девочка? — Маша напряженно терла виски.

— Какая девочка? Давайте на выход, — воспитатель взяла Машу под руку.

— Мне кажется, я её знаю.