Чтение онлайн

Затрещала безжалостно срываемая майка, лопнули в руках по швам штаны, невольно подключающаяся биотика приводила нашу одежду в совершеннейшую негодность.

Мне кажется, я что-то рычал, биотическим всплеском разнесло основание кровати, что мы вместе с матрасом грохнулись на пол. Стонали, выгибаясь, переборки и, кажется, даже кто-то снаружи стучал в дверь, но нам было не до этого, хоть всю станцию разнесло бы на куски. Мы хотели этого и мы это получали, на остальное нам было плевать.

А потом я банально заснул. Долгий день, вагон информации, секс, да ещё и с биотикой, выжал из меня последние соки, что я даже не запомнил того момента когда меня срубило.

Но вот проснулся я замечательно отдохнувшим, с ясной головой и лёгкостью во всём теле. Потянулся, зевнул с риском вывиха челюсти и сонным взглядом посмотрел на замершую на выходе из душевой Сару.

Она была хороша. Поверх поджарого атлетичного тела была надета только моя майка, топорщившаяся на упругой груди и чуть прикрывавшая попу, но совершенно не скрывавшая длинные и стройные ноги. Мой взгляд из сонного сразу стал заинтересованным и я приглашающее похлопал по постельке рядом с собой:

– Иди-ка сюда...

Затем, как говорят комментаторы на Олимпиаде: был короткий разбег, толчок, прыжок, и матрас снова натужно заскрипел под весом наших соединившихся тел.

Чем мы занимались дальше, объяснять не буду, люди взрослые, сами поймёте. Единственно, не было у нас уже такого накала страстей, как в первый раз, биотика не хлестала подобно вырвавшемуся из рук брандспойту и мы даже ничего не сломали, наверное...

Уже после, я разглядывал Сару, лежащую на животе, пальчиком водя по её спине, и ловил задумчивый взгляд зелёных глаз.

– Джон, - её голос, чуточку хриплый но, в этот момент удивительно мягкий, был сейчас для меня, наверное, самым родным во всей галактике.
– Почему у нас не было этого раньше?

Я лишь грустно улыбнулся, ответил, проведя ладонью по ещё влажным, после душа, волосам:

– Раньше я был твоим начальником, а ты моей подчинённой, - я остановил её, попытавшуюся что-то сказать.
– И дело не в том, что могли бы подумать остальные, я сам никогда не смешиваю рабочие отношения с личными, это принцип, вбитый в меня моими учителями. А что бывает, когда этот принцип нарушается, уж поверь мне, я видел отлично. Ещё на Элизиуме.

– А сейчас?
– задала она вопрос, улыбнувшись.

– А сейчас я вообще лицо с неопределённым статусом и уж точно не твой командир, - со смешком ответил я, поцеловал её, и снова притянув к себе, прошептал: - И больше не собираюсь им быть, у меня на тебя другие планы.

Следующий час пролетел быстро, а главное - приятно. Вот так расслабиться, почувствовать вкус жизни, отбросив на время мысли о "дамокловом мече" над головой и неумолимо приближающемся вторжении Жнецов, было необычно.

И найти время для нас двоих, на палубе полной врагов, посреди боя, в сильнейший шторм грозящий разрушить скрипящий от натуги корабль... Я был благодарен Саре, только за одно это.

Заново уставшие, мы вались на матрасе, тесно прижавшись друг к другу. Я смотрел на рыжую, что нагло оккупировала плечо, и по-хозяйски закинула на меня свою ногу, и думал. Думал о ней. В сущности, знал, ведь, я о Саре не так много, да и то, считал, что знал, а по факту сюрпризов и тайн в ней оказалось на порядок больше. Сейчас страсть улеглась, на время утолив свой голод, а у меня начали рождаться вопросы, вопросы, на которые я хотел услышать ответ.

Она почувствовала изменение моего настроения, вопросительно взглянула, приподнявшись, всё же эмпат из неё был великолепный, и я, вздохнув, заговорил:

– Я всё думаю о тебе, о нас, о "Цербере". О твоих новых способностях, продемонстрированных на Иле. Том опыте и мощи, и понимаю, что знаю о тебе всё меньше и меньше.

Она слушала внимательно, без улыбки, но с затаённой тоской в глубине глаз, а я продолжал:

– И мне тяжело, я не знаю, что стоит за твоими поступками, собственная воля или слепое подчинение. Кто ты, Сара Кэрриган? Расскажи мне, а я постараюсь понять. Я не требую секретов и тайн "Цербера", я хочу услышать о тебе.

Она села на кровати, поджав ноги и обхватив колени руками. Взгляд её стал задумчивым, словно она что-то решала для себя. Затем, тряхнув волосами, она пристально посмотрела на меня, и коротко кивнув, полным решимости голосом произнесла:

– Хорошо, Джон, я расскажу, всё, что ты захочешь услышать, и что не касается секретов "Цербера". Спрашивай.

– Биотика, - я тут же задал самый наболевший вопрос, ещё тогда, с Ила, не дававший мне спать.
– Ты ведь не владела ей до этого? А тут такая мощь. Азари и та была впечатлена.

– Владела, - тихо ответила она.
– Самый сильный дар среди людей, проявившийся в раннем детстве, на всей Земле таких как я было всего трое. И из-за этого дара, я потеряла отца, именно тогда меня и заметили. Потом специнтернат, не на станции "Гагарин", туда направляли только середнячков, потому что о таких как я, турианцам знать не следовало. А интернат, Джон, это было очень тяжёлое место, особенно если не сумеешь сразу поставить себя. На нас испытывали различные методики повышения биотического потенциала. Некоторые действительно приносили результат. Большинство не давало ничего, а иногда всё кончалось плохо.

Она говорила тихо, и мне чудилась та, вырванная из среды, испуганная маленькая девочка, вынужденная жить по волчьим правилам.

– Уже тогда эти работы курировал "Цербер"...

Зацепившись за какую-то нестыковку, я переспросил:

– Курировал?

– Да, - утвердительно ответила она.
– Тогда это ещё была подчинённая правительству Земного Альянса структура. Это в дальнейшем Призрак разругался с ними и пошёл своим путём.