Чтение онлайн

Я не думаю, что наша лав-стори необычна: таких сюжетов в мире достаточно. Но я горжусь нашей верой, которой не хватает многим, если не всем. Сегодня эта самая вера столкнулась с моим отчаянием, вызвала его на дуэль, сразила одним выстрелом… Внутри меня растекается невероятное тепло – хочу сохранить его в себе надолго. У меня получится. Ты ведь рядом. Почти рядом. Осталось чуть-чуть.

…Коварный туман кутает дороги, вопросы перестали царапать голосовые связки, рубиновое сердце отгорело, горизонт нацепил оранжевые линзы, кофе с манговым ликером – знак хорошего, пополняю рецепты нескучных ночей, губы в шоколадных кляксах, и я уже не топчусь на месте в ожидании мгновения, когда жизнь определится со своим направлением.

Больше не трепещу бабочкой в руках невзгод, хотя и продолжаю скептически относиться к тотальной моде на позитив. «Ты должен гордиться любым своим состоянием. Ты должен разучиться следить за уровнем счастья…» – слова бабушки всплывают в памяти сами собой. Должен, я должен…

Бабушка моя прислушивалась исключительно к сердцу, отлично владела французским, любила повторять слова Ив Сен-Лорана, что «лучшая одежда для женщины – это объятия любящего мужчины»… Бабуль, я победил тоску благодаря твоей вере, которую ты с детства вкладывала в меня каждым словом своей колыбельной…

Моя кожа неприлично белая посреди лета. Нужно исправлять ситуацию. Съезжу в Кушадасы [73] . Стопка цветастых маек, верные очки-авиаторы, крем для загара, рыжее полотенце, прошлогодние плавки. Уезжаю не затем, чтобы убедиться в возможности жизни without you. Мне самому необходимо обновиться, удалить cookie, разогнаться до взлёта, покинуть время нарушенных параллелей, чтобы восстановить баланс реальности…

Закончилось ожидание настоящего лета. Оно наступило. С приходом нового дня. «Не надо ждать природу. Попробуй сам перекроить зиму в лето, холода в тепло, а тучи в облака. Только не смей жаловаться на отсутствие ярких красок. Все они – на палитре жизни». Бабушкина мудрость… Все-таки я изначально знал, что все пройдет. Просто не хватало смелости поверить в это. «Все равно придет счастье. Как бы долго оно не заставляло себя ждать…» Зейнеп, спасибо!..

…Бессонницу приветствую во всеоружии, в рабочем кресле, растворимый кофе из заляпанной кружки, несвежие носки, крошки сырного пирога в щелях клавиатуры, разухабисто вру комплименты в адрес тусовщиц из ночных чатов, недочитанный Паланик, неудобные трусы с тугой резинкой, непрестанная эрекция и саркастический анализ собственных базисных потребностей…

Всё-таки мужики – жутко переменчивый народ. Утром можем рассыпаться в любовных признаниях, вечером нежиться в домашнем уюте, а ночью задумываться о групповухе с незнакомыми. Незнакомые – это те, которых любишь ниже пояса. Родные – это значительно выше, возвышеннее…

Не надо списывать мужскую всеядность на порочность. Если пишем любимой на тот конец планеты: «Мне бы выпасть снегом в твоем городе, лишь бы быть с тобой…», это не пустые слова. Мужчины верят в то, что говорят-пишут, но не хотят верить в то, что слышат…

У мужчин не бывает ощущения, что всё уже прожито-пройдено, и от фразы «gonna miss you» у нас редко ноет сердце. Мы умудряемся верить в бесконечность побед, пусть и маленьких. И вера эта скрыта в дебрях непробиваемого эгоизма, уверенности в том, что женщины-то просто устроены иначе…

Да, я люблю! Я готов разбиться о край ее сердца. Но мне (нам) трудно не думать о возможности попробовать все изыски страсти. Женщины чаще присматриваются, чем пробуют. Вот главное отличие! Однако – «общество прощает преступника, но не мечтателя»…

Моя душа – это другое, тогда как организм функционирует на автопилоте. Безумно заводит Эммануэль Беар, сексапильная чертовка, и губы такие манящие. Ее мне легче представить сверху, чем Белуччи, женщину мрачно-могущественной красоты. О, женственность! Мужчины до сих пор ждут только ее, и не говорите мне о моде на силиконовых фиф…

Сворачиваю окна Интернета, переключаю внимание. Десять шагов до открытого окна, чтобы подумать за сигаретой. Не об Эммануэль. А о том, что мне удивительно хорошо, несмотря на бестолковость последних дней. Расхотелось комкать воспоминания о лучших днях, швырять их в мусорное ведро. Расхотелось склеивать настоящее из прошлого. Теперь только вперёд…

А что говорила Мирумир? «Для счастья не нужно покупать угги, заматывать волосы в смешную пирамиду или жить в декадансе с надеждой на хеппи-энд… Достаточно знать вкус поцелуев любимого человека и встречать синие вечера на балконе, в обнимку». Все философии жизни упираются в любовь. Спору нет…

…Загорелая физиономия довольного Стамбула, опять +35, нытье заморенных кондиционеров, ее фотография светится в окошке черного портмоне, бесконечная переписка с самим собой в папке «Черновики», обрывки цветущего неба в офисных окнах, многоточия в завершение очередной пятницы, и я больше не передвигаюсь по компасу чужих советов…

Смотрю последнюю серию «Друзей» и понимаю, что продолжения не последует. Компенсирую легкую грусть, воображая отдых на пляже.

Внутри становится приятно прохладно. Вижу, как мы с Мирумир лежим на песочном ковре, соприкасаемся макушками в умиротворенном молчании, периодически утоляя жажду смачными поцелуями…

Вот ты читаешь какую-то толстенную книгу, вытряхивая песок, притаившийся между ее страниц. Мимо нас пробегает озорной мальчишка в красных шортах, за ним гонится золотистый кокер с промокшими ушами. Мы жмуримся от счастья в его апогее, наслаждаемся погодой. Думы о рутине улетают так далеко-далеко, что не верится в их существование вообще…

Вот мы после пляжа, утомленные и разгоряченные, возвращаемся в прохладное бунгало. Бросаемся на кровать, распластав руки, скидываем сланцы, они дружно плюхаются на деревянный пол. Вот она, настоящая легкость бытия. Нет необходимости поминать «сheers!» перед каждым снимком…

Все чуточку странно. Нет, don't worry, состояние больного стабильное. Просто в моей голове снова лихорадочно заметались сомнения. Сказывается жизнь в работе. Пора возвращаться домой. Надеть любимую горчичную майку, вырваться из этого круга на минуточку, заварить апельсиновый чай, приготовить что-нибудь легкое, перепеть с надрывом «Never, never gonna give you up» и сказать себе голосом, вдруг севшим: «Невероятно, но факт!»