Я весь отдался северу
Шрифт:
Сказывали небывальщину-послыхальщину: по поднебесью медведь летит. Летят от нас на самолетах в бурые, и белые. Разлетаются по зверинцам.
Мнится мне и сказать охота другу неслыхальщину: по поднебесью Землю пашут, снопами машут, на Землю урожай складывают.
Петр Васильевич, голубчик. Не думайте, что я того -заговариваюсь...
Нельзя класть запрет мысли. Пусть летит, вьется. Говорят: человек не может придумать, чего не может быть. Если моя баба на радии в гости летала, а это правда, даже в печати обсказано, хотя и с моих слов, а сказано -- значит, правда.
Очень захотелось увидать Вас на фото. Это, м. б., и не очень трудно для Вас.
Выступал я в доме офицеров. Один полковник в месте, не очень удобном для перехода, подхватил меня заботливо, ласково. Я оглянулся. У детины спина -- хоть рожь молоти! Шарнул, что силы моей было! Полковник обрадовался, жмет руку: -- Спасибо за внимание.
На книжке этому милому человеку я написал: -- "За Вашей широкой спиной, за спиной Советской Армии хорошо работникам труда, работникам искусств! " Крепко Вас обнимаю, Петр Васильевич!
Не очень протестуйте, мне приятно мысленно Вас обнять. Мой портрет в книжке. Мой рост -- как у Наполеона. В 1812 году мы с ним мерились в Москве. Что я ему сказал, в книжке написано.
Ст. Писахов