Чтение онлайн

Когда она оказалась почти рядом с ним, Филипп наконец поднял свою темноволосую голову. Он замер и начал разглядывать Одри, хотя глаза его при этом ничего не выражали. Следя за его реакцией, девушка затаила дыхание.

— Намного лучше, — коротко бросил Филипп и, удостоив ее еще одного недолгого взгляда, направился к выходу.

Одри поспешила за ним.

— Ведь правда, да?

— Что?

— Мне так лучше. Поверить не могу, что выгляжу столь элегантной, — щебетала приободрившаяся Одри, когда они оказались на оживленной улице.

— Не ты, а только твоя голова. Твой гардероб по-прежнему в весьма плачевном состоянии, — остудил возникший было у нее пыл Филипп и посторонился, чтобы пропустить Одри в лимузин.

— Нет, сначала вы, — по привычке все еще считая его своим боссом, запротестовала она.

— Одри, пошевеливайся! — рявкнул Филипп.

Она поспешно забралась на заднее сиденье, задев лежащую на нем папку. Находившиеся в папке документы рассыпались, и Одри, охнув, наклонилась и неуклюже стала их собирать.

— Я не ожидала, что вы приедете в салон, — призналась она, искоса поглядывая на документы и понимая, что у нее нет никакой надежды сложить их в надлежащем порядке, ибо написаны они на иностранном языке.

— Я тоже не собирался этого делать, — словно оправдываясь перед самим собой, признался Филипп, все его внимание сейчас поглощала стопка перепутанных листов, лежащих на сиденье между ними. — В самом разгаре заседания совета директоров мне вдруг пришло в голову, что тебя нельзя отпускать одну в такое место. Ты вполне могла такое с собой сотворить, что потом тебя вряд ли можно было бы узнать…

— Я всегда хотела быть блондинкой, — мечтательно произнесла Одри, поспешно заталкивая документы в папку, чтобы они не бросались в глаза. — Моя старшая сестра — блондинка…

— …или сидела бы разинув рот и позволила бы делать с собой, что им взбредет в голову. Риск был слишком велик.

— Мне жаль, что я доставила вам столько неудобств, — удрученно пробормотала Одри.

— Ты права. Осталось еще решить проблему с твоим гардеробом, и это мы сделаем тоже сегодня. Послезавтра мы вылетаем во Францию.

— Так скоро? — вздохнула Одри. — Альт будет скучать без меня.

— Я не видел твоего пса с того самого вечера, как ты переехала, — признался Филипп, с запозданием отметив столь удивительный факт.

— Вы просто его не замечали. Альт прячется от людей — прежний хозяин очень плохо с ним обращался. Обычно Альт оставался днем у моей знакомой, но теперь, пока я буду во Франции, ему придется побыть в вашем доме. Мне неудобно просить добрую женщину приютить его на столь длительный срок.

— А не мог бы… э-э-э… Келвин взять его?

— Альт боится мужчин. К тому же Келвин весь день работает, да и ночами частенько отсутствует. А долго ли я пробуду во Франции?

— Чем Келвин занимается? — оставив ее вопрос без ответа, поинтересовался Филипп.

— Он биржевой маклер или что-то в этом роде…

— Понятно.

— Что понятно?

— Что проныра, использующий тебя в качестве бесплатной домработницы, никем иным и не мог оказаться. Эти маклеры такие ловкачи… Он знал, что ты ему ни в чем не откажешь.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите! Келвин вовсе не проныра! — Одри покраснела от возмущения, услышав столь нелестное мнение о предмете своей тайной страсти.

— Он знает о твоей привязанности к нему и пользуется этим.

— Я не просила вас высказывать свое мнение и ничего не хочу слышать! — Стиснув кулаки, Одри отвернулась к окну и стала наблюдать за проносящимися рядом автомобилями. — А как вы узнали, что я помогала Келвину по дому?

— Я случайно услышал беседу двух секретарш, обсуждавших, как глупо ты поступаешь.

Даже клеймо «бесплатной домработницы» не столь сильно унизило Одри, сколько последняя реплика Филиппа и тон, каким она была произнесена.

— Похоже, ты и понятия не имеешь об уловках, известных любой женщине с рождения. Мытьем посуды сердца мужчины не завоюешь! — язвительно бросил Филипп.

Одри резко повернулась и посмотрела на него. В ее голубых глазах застыл немой упрек.

— Знаете… я вас ненавижу.

— За то, что я сказал правду? Будь у тебя добрые друзья, они бы давно это сделали, да еще дали бы несколько полезных советов.

От его взгляда, в котором волшебным образом смешались грусть, жалость и что-то еще, трудноопределимое, Одри на мгновение утратила способность соображать. От смущения у нее задрожали ресницы, и она опустила глаза. Жадно хватая ртом воздух, девушка поспешно отвернулась, сердце было готово выскочить из груди. Взгляд Филиппа совершенно выбил ее из колеи, но она постаралась не показать этого и спокойно сказала:

— Вы считаете, что я напрасно трачу время, а между тем вы совершенно не знаете Келвина, да и обо мне вам мало что известно. И что это за полезные советы, в которых я якобы нуждаюсь?

Филипп, давая понять, что ему смертельно наскучил этот разговор, демонстративно вздохнул и буркнул:

— Я вовсе не милая тетушка, с помощью которой можно разработать тактику захвата зазевавшегося парня.

— Максимилиан ужасно вас избаловал, — не удержалась от замечания Одри, раздосадованная отповедью. — Вот поэтому он так и беспокоится за вас: чувствует себя ответственным за то, кем вы стали.

Одри с запозданием поняла, что позволила себе непростительно откровенное высказывание, затронув весьма щекотливую тему, и виновато подняла на Филиппа глаза. Он был явно возмущен и в то же время недоумевал.

— Прошу прощения, — извинилась Одри. — Я вмешиваюсь не в свое дело, но лишь потому, что вы позволяете себе грубить и, похоже, вам плевать, что у других людей тоже есть чувства — и их можно оскорбить.

— Да ну?

Филипп издевательски улыбнулся, показывая тем самым Одри, что ее красноречие пропало впустую. Однако ему не удалось ее провести, Одри знала, что задела этого самодовольного типа за живое.