Чтение онлайн

— Ну не знаю… Что-нибудь приятное? — сказал и заулыбался. Я даже на мгновение залюбовалась. Всё-таки он был очаровательный гад.

— Рожа не треснет? Мне кажется, что тебя за эти три дня тостами умаслили так, что ещё лет на десять вперёд хватит.

— Фу как грубо. Ты не в настроение, что ли сегодня?

— Да нет, просто как-то не разделила всеобщего восторга.

Ара напрягся.

— Ты не рада моей дочери?

— Рада, ещё как рада. Только скажи мне, где в этом всём моё место? Зачем меня надо было вызванивать сюда с другого города, чтобы потом три дня практически игнорировать моё присутствие.

Теперь он нахмурился, сведя вместе брови и с непониманием глядя на меня.

— Как это зачем. Мы же одна семья! Одно целое… Я должен был с тобой отметить такое важное событие!

— Отметил? — кивнула я ему.

— Я что ли виноват, что ты не в духе и только и делаешь, что всех гоняешь.

— Зашибись! — возмутилась я, и нервно заёрзала на диване, чтобы хоть куда-то деть своё раздражение. — Я ещё и не в духе. Вы меня сколько времени не видели? И вот я приехала. И заметь, по первому твоему звонку приехала. Ходила вас тут три дня оберегала, следила, чтобы ТВОЮ квартиру не разнесли. Как часто ты меня замечал во всей этой толпе?! Притом, что, хотя бы одна сволочь спросила о том, как мои дела…

— Так тебе внимания не хватило? — высказал Ара свою очередную гениальную мысль.

— Мне отношения человеческого не хватило. Отношения! А внимание своё знаешь куда засунуть можешь?!

Я подскочила с дивана и готова была уже отправиться собирать вещи в дорогу, когда Артур успел перехватить меня за руку и усадить обратно.

— Подожди.

— Не хочу ждать, я так устала этим заниматься…

— Лиз, ну что не так? Мы же столько лет прожили вместе. Душа в душу, нога в ногу. Вместе начинали, вместе продолжали…

— Ага, и вместе закончим.

— Не говори так, — вдруг как-то по-детски обиделся он.

Мы оба замолкли и насупились. Я совсем не понимала, чего от него хочу. Просто знала, что действительно устала терпеть и ждать. Наверное, я была не совсем справедлива к нему, потому что всё было не совсем так. Я была особым человеком в их жизни, и с этим было сложно спорить, просто в один момент, а может быть даже не в один, я сама себя превратила в их жалкую тень, в их подобие.

Ара был не виноват в том, что я потеряла свою личность, растворившись в их интересах. Меня никто не заставлял. Но зато он был ответственен за многое другое. Артур ведь на самом деле понимал гораздо больше, чем показывал. И вот, в этом своём понимание он ставил своё удобство превыше моих чувств.

— Что изменилось?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Так вроде бы ничего конкретного… Наверное, я, правда, просто устала ждать.

— Чего?

Я закусила губу и задержала дыхание, словно решаясь на долгое погружение под воду.

— Тебя.

Артур резко отвернулся, видимо, чтобы я не видела как он скривился. А может быть он не кривился, а просто не хотел видеть меня.

— Лиз, давай только не об этом.

— А тебе не кажется, что ты задолжал мне этот разговор уже много лет назад?

Он всё же повернулся ко мне и как-то печально вздохнул, будто я его сейчас обрекала на несусветные муки. И это меня разозлило.

— Я любила тебя! — выплюнула я из себя, словно самое большое обвинение в своей жизни.

— О, Господи, Малая! — хватаясь за голову, воскликнул Кирсанов. — Ну что за бред!

Я чудом не заплакала. Лучше бы он мне сейчас пощёчину дал. Опять, опять мне было обидно из-за того, что он отвергал меня. Хотя казалось, я же сейчас ни на что и не претендовала.

— Лиза, послушай меня!

Я замотала головой, всё что угодно, лишь бы унять горящую желчь внутри меня. Артур поймал ладонями моё лицо, останавливая мои трепыхания и заставляя смотреть на него.

— Просто послушай меня, хорошо? Я не знаю, как ты выдумала это всё, но ты меня не любишь, и не любила никогда, слышишь!

Хотела возразить, но Артур не дал, быстро затороторив продолжение своей пламяной речи.

— Да, Лиза, да. Это не была любовь. Простое детское обожание, которое ты почему-то решила нести дальше по жизни. Извини, что раньше не заговорил с тобой про это, но ты с таким рвением убеждала себя в своих чувствах ко мне, что я просто не знал, что делать. Ну, подумай сама. Может я тебе нравился когда-то, но потом это стало дело привычки.

Я всё-таки заплакала. Не сильно, но горькие слёзы потекли по моим щекам, скатываясь прям на ладони Артура.

— А хочешь, я тебе докажу? Всё ведь просто. Если бы это было что-то другое, не на уровни дружбы, ты бы давно попыталась перевести наши отношения на какой-то иной уровень.

— Я пыталась, — жалобно проскулила я.

— Когда?

— Я же тебе говорила, что ты мне нравишься…

— Пффффф. Лиз, ну это же уровень детского сада. У тебя с тем же Бодлером было больше флирта, чем со мной за все шестнадцать лет знакомства. Просто тебе нравилось оставаться рядом со мной маленькой влюблённой девочкой. И что я должен был со всем этим делать?

Меня замутило. Стало до безобразия мало воздуха. Да и ещё руки Артура на моих щеках, они будто душили меня. Был огромный соблазн не слушать его, просто заткнуть уши и сжаться в комок. Но Кирсанов безапелляционно продолжал, снимая своими словами с меня кожу слой за слоем.

— Ну же, малышка. Я поначалу ещё верил тебе, потом сомневался, а после того как с Машкой своей повстречался, понял, что настоящая любовь такой абстрактной не бывает, что ей всегда конкретика нужна. Это пусть вон поэты сочиняют, а мы с тобой люди. А человек не может быть доволен только одними воздушными замками. Себя вспомни, это лишь фантазии. Я ведь тебе даже повода не давал, по крайней мере старался. А ты чем дальше, тем сильнее накручивала себя…

В конец разрыдалась. Артур с силой прижал меня к своей груди. Как-то совсем некрасиво всхлипывала и шмыгала носом, размазывая по его рубашке остатки косметики вместе со слезами-соплями. Он всё это время был рядом, гладил меня по волосам, шептал что-то на ухо. А я плакала. И вместе с моими слезами уходили мои последние иллюзии. Было страшно, а в голове звенело от образовавшейся пустоты.

Когда наконец-то успокоилась, Кирсанов отвёл меня в ванную и заставил умываться. Мы опять вернулись на диван, только теперь я сидела припав к нему. И тут меня прорвало. Говорить было больно, горло так и саднило ото всего на свете. Но начав говорить, я уже не могла остановиться.