Я забираю тебя

Сейчас

– Уф, опять опаздываем, – пыхтит сестра, вытаскивая мятую купюру из сумочки. Такси останавливается напротив загородного клуба «Рэмм».

Я вытягиваю голову, пытаясь рассмотреть новое для себя место.

– Давно открылись? – интересуюсь, выбираясь из душного салона.

В нос ударяет свежий ветерок, пропитанный запахами листвы, влажной после дождя почвы, асфальта и, конечно же, дымом сигарет. Вдыхаю, на секунду жмурясь.

– Неа, буквально в прошлом месяце, – сообщает Света, захлопывая дверь такси.

Машина медленно отъезжает, но не возвращается на главную дорогу. Наверное, будет ждать желающих уехать. Впрочем, я готова вернуться раньше, чем окажусь в клубе. Поэтому с грустью поглядываю на глянцевый бок автомобиля. Если Света узнает, какие мысли бродят в моей голове, то ничем хорошим это не закончится. Для меня.

Она поправляет падающую лямку платья и, подхватывая меня под локоть, тянет за собой.

– Нас уже потеряли, – недовольно ворчит сестра, шустро перебирая ногами.

Пытаюсь подстроиться под ее торопливый шаг, похожий на бег, рассматривая яркий фасад заведения. На фоне леса, все еще зеленого для начала осени, клуб выглядит несколько дико. Мой вкус, привыкший к минимализму во всем, начиная с одежды и заканчивая интерьерами, вопит в ужасе. Но, кажется, Свету нисколько не волнует аляповатость здания или шумная толпа перед входом, которая тоже слишком контрастирует с пейзажем вокруг. Будто нечто исключительно городское выдернули, перенесли и уронили в первом попавшемся месте. Даже себя я чувствую несколько неуклюже среди стекла, пластика и бетона.

– Скажи, классно же здесь! – Дергает за локоть Света, устремляя восхищенный взгляд на клуб.

Киваю, мысленно желая себе терпения. В следующий раз, когда она попытается меня вытащить куда-нибудь, притворюсь тяжелобольной, лишь бы не оказаться вновь в подобном месте.

– Надеюсь, мы не до рассвета здесь застрянем, – пытаюсь придать голосу смешинку, хотя уверена, что сестра заметила мое недовольство. Она вообще называет меня скучной, но разве объяснишь ей, что аспирантура, работа и быт в последнее время отнимают огромную часть моего времени и здоровья.

– Как дело пойдет, – сообщает Света и ведет в самый центр толпы. Вход в клуб по специальным пропускам-билетам, о которых сестра позаботилась заранее. Мне лишь остается протянуть свой, который как раз лежит в сумочке.

По пути я достаю билет и поднимаю голову, чтобы не отстать от сестры и не потерять ее в толпе, как неожиданно замираю. Мир вокруг будто замирает вместе со мной, останавливается время, и я лишаюсь способности дышать. Смотрю вперед и не верю себе. Не верю своему зрению, чутью, шестому чувству. Ничему. Но то, что я вижу – правда. Настоящая и ужасающая правда, которая стоит практически передо мной.

Булат…

Я замечаю Булата у входа в клуб. Да его не заметить невозможно. Будто огромная грозовая туча висит над головой. Жду разрядов молний, провожая взглядом чуть сгорбленную фигуру, но вместо грома до меня доносится голос Светы. Она дергает за рукав и тянет за собой.

– Эй, ты чего застыла? Идем!

Киваю и следую за ней, тщательно фильтруя мысли, которые бродят в голове. Увы, Булат из головы уходить не хочет. Мне все еще мерещится, что он стоит где-то рядом и наблюдает за мной. Знает мои мысли, читает их по напуганным глазам, которые я опускаю в пол, и с укором произносит, что я врунишка.

Я дергаюсь и чуть не падаю, но Света, все еще сжимающая мой локоть, подхватывает и помогает вернуть вертикальное положение.

– Ди, ты чего? – испуганно шепчет, обнимая теперь за талию.

– Запнулась, – торопливо бормочу, выравнивая сбитое дыхание. – Здесь не протолкнуться.

– Ага, клуб битком набит. Все из-за нового диджея, – поддерживает разговор сестра и отпускает меня.

Я выдыхаю и прислушиваюсь к ее голосу, тщательно вытравливая мысли о Булате. Ему в моей голове не место. Нужно забыть, уничтожить, стереть. Вычеркнуть его… Но как же сложно сделать это.

– Пойдем найдем наших. Алекс сказал, что забронировал столик.

Киваю вновь, устремляясь за сестрой. Потеряться в толпе – так себе идея. И уж тем более я не хочу оказаться на пути Булата. Но сообщить Свете, что поход в клуб в самый разгар веселья отвратительная идея, не стремлюсь. Она огорчится и будет весь вечер косо поглядывать на меня, будто я спровоцировала скандал. Слишком близко принимает к сердцу любые слова недовольства.

Мы пробираемся к лестнице на второй этаж. Отличное место, чтобы устроить наблюдательный пункт и избежать неожиданных встреч. Веселье проскальзывает мимо меня, как и я стремительно взбираюсь по лестнице, цокая каблуками и, конечно же, это цоканье не слышу из-за взрывов голосов и музыки. Света как путеводная звезда ведет меня к столику, который так похож на все остальные. Мне же остается вертеть головой по сторонам, в надежде не попасться на пути Булата. И почему я не отказалась от этой идиотской затеи?

– Всем привет! Вот и мы! – сквозь грохочущую музыку прорывается голос сестры.

В ответ звучат приветствия и что-то еще, но я не слушаю. То есть не могу расслышать, потому что в этот самый момент Света останавливается раньше, чем я успеваю притормозить. Врезавшись в спину сестры, отскакиваю и чуть не падаю. Чьи-то руки подхватывают меня и возвращают в исходное положение.

Что же, кажется, падения на ровном месте – мой конек.

– Спасибо, – бормочу скорее для себя, чем пытаюсь перекричать голоса.

Руки задерживаются на моей талии дольше положенного, отчего холодок скользит по спине, превращаясь в стройный ряд мурашек. Делаю уверенное движение, показывая тому, кто держит меня, что могу стоять на ногах. Руки наконец-то возвращают мне свободу.

Вот только такой свободы я не хочу.

– О, Булат! – звучат восторженные фразы. Его приветствуют, а у меня в ушах до сих пор звенит.

– Осторожнее, – едва произносит мужчина и обходит меня, чтобы пожать ладони друзьям.

Я не знала, что он будет здесь… С ними… С нами. Воздух катастрофически заканчивается в легких, но в суматохе никто не видит, как я умудряюсь за несколько минут побелеть, покраснеть и вернуть себе прежний оттенок кожи. И лишь сердце, чертова мышца, сокращается так, словно пытается вырваться из груди и плюхнуться к ногам человека, которого я до ужаса боюсь.