Чтение онлайн

Блять. Ведь был же идеальный план получить власть и убить Менестреля самому с помощью кровавого ритуала.

Адель…

Что значит одна ее жизнь и ее клана, жизни моих бессмертных братьев и моя жизнь?

Оказалась, что значит очень много.

Почему я думаю именно сейчас, как мы сидели у вечернего костра, говоря о магии, о людях. Почему думаю, что мне нравилось готовить земную пищу для нее. Отчего вспоминаю этот проклятый танец на крыше и слышу ее смех. И почему в висках ноет, когда смотрю на нее сейчас. Сколько дерьма я ей сделал и сколько врал. И почему, блять, оказалось, у меня есть совесть, раз мне стыдно? Мне…стыдно.

Блэйз прав. Дерьмо мой план. Дерьмо мои мысли, раз взвешиваю на весах свою жизнь и ее, и пропади все пропадом, ее перевешивает мою. Высший, решивший добровольно умереть за смертную и призрачную семью, которой по факту никогда не было.

Люди такие странные. Нет, Адель странная. Мало того, что чувства смогла мне вернуть, так еще и на суицид толкнула.

Повторюсь, я смертельно устал.

Конец POV Кирино

– Ведьмина гора, обложенная 66 черепами ведьм и колдунов – прекрасное место для проведения подобного ритуала.

– Хмыкнул Кирино, спускаясь в центр заранее подготовленного круга.

Бережно поставив Адель на землю, он тут же снова расчесал шею под ошейником до крови и, прищурившись, крикнул призыв на латыни. Менестрель тут же объявилась, как всегда босая в сиреневом платьице.

– Долго. – Безжизненно проскрипела она, словно постарев на много лет. – Как я и сказала, шанса почти нет. Ты смертник и я вместе с тобой. Вот-вот явятся остальные всадники и убьют нас. Хотя нет, я все же выживу. – Усмехнулась она.

Фыркнув, Кирино поставил Адель в другой круг, а сам остался в первом.

– Когда Луна достигнет высшей точки, делай то, что я говорил. – Властно обратился демон к ведьме.

POV Кирино

Прошу, Адель, не подчиняйся приказу, иначе я выпью магией круга всю твою силу и ты умрешь, а затем меня убьют всадники. Ты же читала все книги, в том числе и дневник Вагиса, ты знаешь, как разрушить круг. Убей нас с Менестрелем, пока я связан с ней ошейником. Убей нас обоих, прошу. Больше шанса не будет.

Дурацкий план, лишь бы Блэйз спас тебя до того, как явятся другие всадники. Блять, впервые рассчитываю не только на себя. Как же это отвратительно. Одна ошибка и…

Я попытался взглядом показать Адель, насколько все серьезно, но ошейник снова натянулся, и я упал на колени, сплевывая кровавую пену.

– Ты такой наивный, Кирино. – Пропела эта сука, стоя в третьем кругу. – Ты, правда, думал, что я не могу читать твои мысли? Идиот.

Ее голос словно разъедал мои барабанные перепонки. Из ушей пошла кровь. В глазах стало темнеть.

– Кирино, - пела Менестрель, - да ты и твоя ведьма до сих пор живы, только потому, что меня возбуждают ваши маленькие заговоры…ну и потому, что ты мне нужен. ТЫ ПОСМЕЛ ЗАБЫТЬ?! – Децибелы голоса всадницы разрывали мозг на части, - ТВОЕ ЧЕРНОЕ БЕЗЖИЗНЕННОЕ СЕРДЦЕ, КАК И ТЫ САМ – МОИ!!!

Агония стала настолько невыносимой, что я уже не слышал, что шипит Менестрель. Все тело било током, я то трансформировался, то катался в очерченном кругу, ломая крылья и кости. Я уже ничего не понимал, как вдруг до обрывков сознания донесся запах знакомой ауры. От боли я ослеп, но израненным слухом все же уловил знакомый голос.

– Как ты посмела одеть ошейник на нашего брата, тварь?! – Рев, затем удар чуть не расколовший гору пополам. Земля под моими ногами и руками вздувалась пузырями и трескалась.

Безликий?! Здесь.

– Мне никогда не нравились наши дальние родственники. Только Кирино мог связаться с такой ебнутой женщиной. – Запахло серой, ехидством и кровью.

Алукард?! И он здесь.

– Не думал, что доживу до этого, но кажется, у старшенького братишки впервые такие масштабные проблемы.

И Ясон с ними?

– Ага, Кирино можно мир рушить, а меня за убийство Македонского в Геенну на месяц!

– Ты своей выходкой историю по другому руслу тогда повел идиот!

Черные близнецы?!

Что-то настолько мощное сотрясло гору и видимо выбило Менестреля из ее круга, что я смог видеть, а боль чуть утихла.

Шестеро моих братьев и в прямь были здесь во главе с Блэйзом, и сейчас сражались с Менестрелем. Блэйз отделившись от них, материализовался перед кругом, в котором сидел я.

– Прежде, чем начнешь истерить, выслушай. – Спокойно сказал демон, пуская огненный шар в невидимую стену круга, больше чтобы убедиться в его прочности, чем пытаться меня поджарить. – Твой план ‘Спаси ведьму, я умру и уничтожу Менестреля’ – дерьмо. У меня было мало времени, собрал, кого мог. Напоминаю, Кирино, если бы не твоя злость и гордыня, Вагис бы не получил сто лет Геенны и сейчас был бы очень кстати в борьбе с бешеной. Думай в следующий раз, кого и насколько в ссылки отправлять. И ты, конечно, не можешь, выйти отсюда?

Я нехотя кивнул.

– У меня был идеальный план…

– Заткнись. Скоро придут еще трое всадников и тогда будет настоящее пекло. Как снять ошейник и расторгнуть сделку с Менестрелем?

– Никак. Если сейчас убьете ее, что в принципе под сомнением, я умру вместе с ней. Ошейник сниму только если выпью всю силу Адель через пятнадцать минут, или…нет, другого выхода нет.

– Так выпей силу ведьмы. Кирино, она всего лишь человек! – Блэйз ударил кулаком в прозрачную стену круга.

– Нет. – Мне бы сейчас не хватило духа посмотреть в ее сторону, хотя я знал, что она все слышит и видит. А еще чувствовал спиной, что смотрит на меня. – Я принял решение. Адель достигнет зенита своей силы и убьет меня вместе со всадником. Сегодня она это сможет. Я не стану пить ее магию и тем более убивать, Блэйз.

– Тогда тебе лучше придумать побыстрее, как снять ошейник так, чтоб не сдохнуть вместе с Менестрелем. Потому что, если решил поиграть в благородство, знай. – Блэйз заговорил на древнем языке мертвых, чтобы слышал только я. – У нас всех перед тобой должок Кирино. Поэтому если мы сегодня потеряем тебя, то я лично буду убивать Адель очень и очень медленно. Не один ты ценишь семейные узы.

Блэйз исчез. Я посмотрел вдаль, наблюдая как демоны гонят Менестреля дальше на вершину горы. Некоторых не было видно, зато отчетливо слышно, кто-то уже был ранен. Вдруг Менестрель по-настоящему зацепило, и я взвыл от боли вместе с ней. Ее рана распространялась и на меня. Я моментально стал красным от крови, потому что тело само собой вспарывалось в тех местах, куда ее ранили.