Чтение онлайн

Она почувствовала, как у ее бедра напряглась от возбуждения его плоть, и ее охватило такое смятение, что захотелось кричать. Что делать? Моника осторожно скользнула рукой по его груди, животу и, чуть помедлив, опустила еще ниже.

Рик схватил ее за запястье и резко завернул руку за голову на подушку. От неожиданности она негромко ахнула, но он закрыл ей рот поцелуем, и от возбуждения у нее сердце ударило в горло.

На этот раз он целовал ее не с нежностью, а почти грубо, и у нее перехватило дыхание. Он не отпускал ее руки, что лишь подстегивало ее желание. Когда он оторвался от ее губ и поцеловал грудь, она чуть не задохнулась. Он обвел языком сосок, потом еще и еще, а потом прикусил зубами.

Моника чуть не вскрикнула от наслаждения, но сжала губы и зажмурилась, а он снова лизал припухший сосок.

Потом продолжил ласкать его пальцами, одновременно целуя правую грудь.

— Ричард?

Может, он ее и слышал, но не отвечал, а продолжал свое занятие. Моника чувствовала, как тяжело вздымается его грудь.

Ей захотелось, чтобы он снял джинсы. И остался, как и она, в нижнем белье. Может, ей самой опустить руку и расстегнуть ремень? Нет, он ей этого не позволит.

— Ричард?

Его рука скользнула ей на живот, и Моника вздрогнула.

— Сними джинсы.

Рука замерла, а рот отпустил сосок.

— Только джинсы, — быстро добавила она. Он молчал. И замер. А потом оторвался от ее груди, и Моника очень пожалела об этом. Рик чмокнул ее в губы, а ладонь поднялась с ее живота на грудь и осталась там без движения. Поняв, что он никуда не убежит, Моника вздохнула с облегчением.

— А что потом? — внезапно спросил он. Она удивленно моргнула.

— Не понимаю.

— Почему ты просишь меня снять джинсы? Она почувствовала, что ее щеки заливает краска стыда. Одно дело попросить о чем-то, когда целуешься, а обсуждать это просто так…

— Потому что я… я… — И она замолчала. Пауза затянулась. И Моника сделала еще одну попытку: — Потому что мне нравится чувствовать твое тело.

Он схватил ее за запястье, на этот раз почти грубо, и прижал ее ладонь к ширинке джинсов.

— Тебе любопытно попробовать вот это?

От волнения и страха пульс у нее подскочил до небес. Голос у Рика был сердитый. Но ощущение его возбужденной плоти у нее в ладони завораживало. Моника расправила пальцы, и степень его готовности произвела на нее должное впечатление. Она знала из разговоров с подружками о том, как мужское тело реагирует на ласки, но и представить себе не могла ничего подобного. Она провела пальцами по всей длине его члена и сжала округлый кончик.

Рик застонал, и его пальцы сжали ее запястье еще сильнее. Он пробормотал что-то сквозь зубы, она ничего не поняла, а потом проговорил медленно, выделяя каждый слог:

— Моника, ты не можешь быть настолько наивной. — Он отбросил ее руку и соскочил с кровати. — Ты хочешь от меня слишком многого. — Он повысил голос, но тут же спохватился. — Советую хорошенько подумать над тем, что ты делаешь.

— Ричард, не сердись. Пожалуйста…

Он поднял с пола рубашку и рывком натянул на себя.

— Какого черта?! Моника, я же не святой! Как, по-твоему, сколько я могу все это выдерживать?

Она не совсем понимала, что он имеет в виду, и промолчала. Может, он решил, что она хочет от него всего? Если откровенно, иногда она этого хотела, а иногда страшилась.

— Пойду проверю, спит ли Микеле, и потихоньку уйду.

— Не сердись.

— А я и не сержусь. Просто устал. Постарайся уснуть.

Рик постоял у двери, прислушался, а потом приоткрыл щелку. И ушел, даже не обернувшись.

Моника еще долго лежала без сна в смятении и печали. Она не хотела расстраивать Ричарда. Если бы у нее было побольше опыта… Но из страха перед монахинями и родителями она никогда не отваживалась на общение с мальчиками. И дальше поцелуев дело никогда не доходило. А с Ричардом все по-другому. С ним она чувствует себя в полной безопасности, и ей хочется делать такое, о чем раньше она не посмела бы и мечтать. Она невесело усмехнулась. Мечтать не вредно! Ведь ничего так и не случилось.

Ей вдруг стало зябко. Она вылезла из кровати и достала из шкафа ночную сорочку. Коснулась груди, еще горячей и влажной от ласк Ричарда. Надела белую коттоновую сорочку, нырнула под одеяло и стала смотреть на тени на потолке.

У нее остается только один выход. Рискнуть отправиться в город одной и набраться опыта.

Когда на следующее утро Микеле не появился в офисе без двадцати одиннадцать, Рик, начал нервничать. Как правило, босс к десяти всегда был на месте, как бы поздно ни лег накануне спать.

Ночью, когда Рик крадучись выскользнул из квартиры, Микеле храпел у себя в кабинете так, что разбудил бы мертвого. Рик не сомневался в том, что ушел незамеченным, значит, волноваться нет причин. Босс задерживается из-за похмелья.

Черт! Работа не клеилась. С раннего утра Рик старался сосредоточиться на деле, но все валилось у него из рук: он мог думать только о Монике. Голова раскалывалась после бессонной ночи. Придя домой, Рик пытался уснуть, но проворочался часа три в постели, тщетно пытаясь придумать, как ему быть с Моникой.

Если Микеле явится и вышибет его пинком под зад на улицу, он ничуть не удивится. Он это заслужил. Стоит Монике оказаться рядом, как он глупеет. Превращается в полное ничтожество. Она скажет ему: лезь в постель — и он тут же лезет. Не задумываясь. Хочет, чтобы снял рубашку, — пожалуйста! Нет проблем.

Какого черта? И о чем он только думает? В том-то вся и закавыка — он вообще не думает. А если и думает, то дурной головой. Надо положить этому конец. Может, сегодня вечером ему стоит прогуляться в город, снять в баре какую-нибудь девицу и оттянуться по полной программе? А что, неплохая мысль! Вообще-то, на него это не похоже, но он дошел до ручки. Еще чуть-чуть — и он сорвется. Если только Микеле его раньше не прикончит.