Чтение онлайн

Она вздохнула.

– Пожалуй что нет. Да и малая толика алкоголя мне сейчас точно не помешает.

– О, чего-чего, а этого там будет в избытке!

С этими словами Пол направился к своим подчиненным, надеясь, что перспектива вновь оказаться в самом сердце Гринсэнда, теперь полном скорби и мрачных подозрений, не станет для его старой подруги слишком тяжелым испытанием.

Паб «Монарх и кузнечик» располагался в средней части главной улицы деревни, втиснутый в плотный ряд жилых домов. Заезжая на парковку, Ванесса не особо удивилась, увидев, что с тех пор, как она бывала здесь в последний раз, паб успели основательно подновить. Некогда грязно-кремовый фасад щеголял теперь ярко-белой краской и черной облицовкой в тюдоровском стиле. По одной из стен вился плющ, а под каждым из окон красовались вазоны с ярко-желтыми цветами, над которыми жужжали пчелы. Появилась и новая открытая веранда с садовыми столиками, откуда открывался вид на дикие луга.

Вытащив из машины тот самый чемодан, который она планировала взять с собой в Нью-Йорк, Ванесса покатила его ко входу, предназначенному для временных постояльцев, едва не наступив на подсыхающую рвоту, вокруг которой кружил рой мух; их радужные тельца переливались на солнце.

Когда она открыла дверь, звякнул колокольчик, возвещая о ее прибытии. Направляясь по коридору к стойке администратора, Ванесса миновала арку, ведущую в главный зал паба. Она заметила, что и здесь все заметно изменилось – это был уже не тот «паб для стариков» с его липкими красными коврами и поцарапанными столами из красного дерева, к которому она привыкла. Теперь стены были оклеены симпатичными обоями с узором в виде стрекоз, с развешанными поверх них зеркалами в позолоченных рамах, а столики из мангового дерева освещались позолоченными же замысловатыми светильниками. Ребенком она проводила здесь достаточно много времени, особенно после того, как мать неожиданно ушла из дома. Ей припомнилось, что паб тогда представлялся ей пчелиным ульем – работники фермы бабочек почти каждый вечер сидели в этом тесном зальчике чуть ли не друг у друга на головах, наполняя зал несмолкаемым гулом голосов. И пчелиной маткой тут, естественно, была Шэрон.

Подойдя к стойке администратора, Ванесса обнаружила за ней девчонку-подростка, уткнувшуюся в свой телефон, – яркую и эффектную, с бледной кожей, резко контрастировавшей с фиолетовыми волосами. Ванесса многозначительно кашлянула, и девушка подняла голову. Быстро убрав телефон, она встала, зачарованно разглядывая татуировки Ванессы, после чего восхищенно заметила:

– Да вы просто королева букашек!

Королева букашек… Это что-то новенькое. Может, какой-то персонаж из мультика?

Ванесса кивнула.

– Или, как мы предпочитаем называть это в мире криминалистики, доктор энтомологических наук.

– Класс! – Девчонка протянула руку за спину и сняла со стены ключ. – Второй этаж, первая дверь направо. Это у нас самая большая комната. Шэрон сказала, что будет за баром, и попросила вас заглянуть к ней, как только устроитесь.

Ванесса потянулась было за ключом, но девчонка пока что не собиралась его отдавать.

– Вы ведь обязательно найдете его, да? Того, кто их всех убил? Или, может быть, ее… Хотя девяносто три процента убийц в Англии и Уэльсе – мужчины, так что вряд ли.

– Хорошее знание статистических данных, – заметила Ванесса, выхватывая у нее ключ.

Девчонка улыбнулась.

– Я слышала это в подкасте «Препарируем темные делишки» на прошлой неделе. Знаете, вам стоит проверить местные телефонные вышки, чтобы узнать, где убитые были в последний раз.

Ванессе захотелось закатить глаза. От сыщиков-любителей, расплодившихся благодаря подобным подкастам и постам на «Реддит», в наши дни просто нет прохода. Она знала, как сильно это достает полицию и криминалистов, когда люди, увлеченные подкастами вроде этих «Темных делишек», пытаются учить их, как выполнять свою работу.

– Я почти уверена, что полиция уже так и поступила.

С этими словами Ванесса коротко улыбнулась и направилась к узкой лестнице в конце коридора.

Добравшись до нужной двери, она увидела, что девчушка не покривила душой. Комната и впрямь оказалась самой большой, хотя на самом деле это означало, что та была скорее просто маленькой, чем совсем уж крохотной. Но при этом и довольно симпатичной – одну стену украшали такие же веселенькие обои, как и внизу, с цветочками и всякими букашками. Большую часть комнаты занимала большая двуспальная кровать, накрытая изумрудно-зеленым покрывалом.

Но больше всего понравилось Ванессе огромное окно справа от кровати, из которого открывался вид на окрестные луга. Этот паб, может, и изменился, но вот луга остались прежними. Деревня прониклась движением «Нет косилкам!» задолго до того, как его подхватили в остальных частях Великобритании, позволив травам и полевым цветам вымахать высотой по плечо.

Открыв окно, Ванесса вдохнула насыщенный земляной аромат травы, а потом поставила на стол ноутбук, чтобы ответить на электронные письма. Их уже накопилось порядком: отчеты по расследуемым делам, благодарности, просьбы об интервью, информационные бюллетени… И среди всего прочего сразу выделялась тема письма доктора Броны Томпсон: «Жду не дождусь встречи с вами в воскресенье вечером!»

Брона – одна из руководительниц криминалистической лаборатории, в которой предстояло трудиться Ванессе, – организовывала по случаю ее приезда приветственный ужин. Ванесса представила, каково это – приехать в совершенно другой город, встретить совершенно незнакомых людей после всех этих ужасных убийств в ее родных краях. Пожалуй, это окажется лучшим лекарством – полная смена обстановки…

После долгого прохладного душа она переоделась в брюки-капри в красно-черную клетку и черную майку, после чего собрала в пучок волосы – было слишком уж жарко. А потом спустилась вниз, стараясь не обращать внимания на нервное трепыхание в животе.

Сразу припомнилось, как она приходила сюда в детстве. Ее отец был обычно увлечен беседой за барной стойкой с кем-нибудь из сотрудников фермы бабочек, так что за их обычным столиком у центрального эркерного окна сидели только Ванесса и ее брат. Винсент вечно читал, уткнувшись носом в одну из папиных книг, посвященных анатомии того или иного насекомого. Как и Ванесса, и их отец – а вообще-то и их мать тоже, поскольку она всегда любила рисовать насекомых, – Винсент был просто очарован всякими ползучими и летающими тварями. Но если Ванессу больше интересовали места их обитания и общественные отношения, то Винсента в первую очередь занимала анатомия насекомых. «Экзоскелет», «пищеварительный тракт», «хоботок» – подобные слова с легкостью слетали с языка двенадцатилетнего мальчишки, что было довольно необычно для его возраста. Но Винсент не был обычным мальчишкой. Он был ее мальчишкой, ее уникальным братом, и ближе него у нее никого не было.

Боже, до чего же ей его сейчас не хватало!

Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, она вошла в шумный переполненный зал. Все столики были заняты, и было душновато, хотя французские окна, выходившие на забитую до отказа веранду, были широко распахнуты. Ванесса знала, что жители деревни пришли сюда не для того, чтобы, как обычно, провести здесь теплый летний вечер за пивом и пустой болтовней. Они собрались здесь, чтобы вместе пережить тот ужас, что поселился в самом центре их тихой сельской общины. Этот паб был для них и кабинетом психотерапии, и церковью в одном лице. Ванессе было приятно видеть, что по этой части деревня ничуть не изменилась. Можно было ожидать, что с закрытием фермы бабочек связи в сообществе заметно ослабнут, но узы обитателей улья оставались все столь же крепкими.