Чтение онлайн

Неказистый и коряжистый лешак по-прежнему держал на руках Преславу. Невеста один раз пришла в себя, но, разглядев, кто ее несет, вновь окунулась в пучину беспамятства. Ленты в ее косах давно развязались, и теперь волна русых волос ниспадала до крючковатых корней – ног лешего, колыхаясь в такт тяжелым шагам лешего.

– Хозяйка! – проскрипел по слогам он. – Повинуюсь.

Ягода даже подпрыгнула от возбуждения и черной радости. Ее потряхивало от вновь охватившей ее жажды крови и мести.

А там, впереди, за деревьями открывались туманные грязные берега гнилых болот и он – черный гранит заклан-камня.

– Пришла, – прошептала Ягода и, завидев изувеченный трон Чернобога, крикнула: – Сбылось!

С робостью и почтительностью ведьма подошла к отшлифованной вечностью громаде заклан-камня, завороженно погладила ладонью его холодную поверхность и вздрогнула.

В тот же миг вспыхнули мириады призрачных болотных огоньков. Каждый из них мерцал тускло и невнятно, но все вместе они озарили окрестности и обозначили границы магического круга.

Ведьма заметила, что на заклан-камне что-то лежит.

Она протянула руки и расправила старинный плащ с капюшоном.

– Ритуальные одеяния, – взволнованно прошептала ведьма.

Она отбросила в сторону не нужную теперь котомку и торжественно облачилась в ветхую, но испещренную светящимися рунами одежду.

Ведьма накинула капюшон, соединила две половинки золотой застежки на шее в виде двух костлявых кистей рук с растопыренными пальцами. Персты сплелись между собой, и застежка защелкнулась.

На смертном одре жертвенника блеснуло какое-то мутное отражение.

Ведьма уже догадалась, что сейчас увидит.

Трепеща и не скрывая восхищения, она ухватилась за витиеватую рукоять клинка и потянула на себя.

Удивительной красоты волнистый клинок беззвучно покинул замшелые ножны. Ягода невольно залюбовалась древним лезвием.

– Скверна! – проскрипел за спиной леший. – Это Скверна! Резак уныния!

Безумные огоньки заиграли в черных как смоль глазах ведьмы. Она резко обернулась к своему лесному слуге и скомандовала:

– Клади Преславу на заклан-камень.

Ягода молча наблюдала, как неуклюже двигался лешак. Он доковылял до лобного камня и неожиданно нежно положил несчастную девушку на хладную поверхность смертельного ложа.

Бледная Преслава по-прежнему находилась без искры сознания. Красный сарафан, несколько свадебных лент и волна светло-русых волос притягивали взор Ягоды.

– Красивая, – прошептал леший.

– Уйди за кромку, раб, – рассерженно прошептала ведьма.

Леший поклонился хозяйке и, больше не проронив ни звука, послушно отступил в лесной мрак.

Ведунья со злостью проводила взглядом покорное существо и нетерпеливо обернулась к заклан-камню и лежащей ритуальной жертве.

Роковой час настал, и теперь любые помехи раздражали.

Ягода покрепче ухватила рукоять Скверны. Резко вскинув клинок над головой, черная чаровница изготовилась к единственному и в то же время последнему для жертвы удару.

Миг, еще миг – мгновение сменялось мгновением, сливаясь в долгое ожидание. Расширенными зрачками ведьма всматривалась в лицо беспомощной девушки и почему-то медлила с ударом.

Никогда еще до этого момента ей не доводилось собственноручно убивать людей. Колдовством – уже приходилось, но тогда страшное дело исполняли восставшие по ее указу силы. Теперь же надобно было убить самой, своими собственными руками – именно здесь и сейчас.

Ягода перевела взор на трон, но Чернобог до сих пор себя никак не проявил.

Ведьма желала многого, она хотела исполнить кровавый ритуал на его глазах. Мечталось, что владыка загробного мира будет рядом во время жертвоприношения, и близость божества придаст ей храбрости и решительности.

Еще ведьма боялась, что сделает что-нибудь не так и попросту все испортит какой-нибудь нелепой ошибкой. Она не знала, как проводятся такие ритуалы и что в таких случаях произносят. А может быть, владыка отлучился по своим непостижимым делам и скоро проявит свою великую сущность и божественное снисхождение.

Но время шло, а Чернобог так и не явился на кровавое свиданьице.

Ягода вновь приподняла опустившиеся руки с готовой ужалить Скверной. Ведьма нацелила острие клинка в шею невесты и, собравшись с духом, решилась.

От близкого и резкого оглушительного грохота молнии Желан медленно открыл глаза.

Темнота.

Холодные капли дождя болезненно били по лицу. Он пошарил руками вокруг – одна грязь, прелая листва, желтая хвоя и толстые склизкие корни деревьев. Желан с трудом встал. Шея и голова гудели тупой навязчивой болью.

Молодой кузнец принялся растирать затекшие руки и попробовал наклонить голову к левому плечу, а затем к правому.

– Голова на плечах, а не в кустах, – прошептал он. – И то хлеб.

И тут он все вспомнил.

– Власий! – слабо позвал он, и уже громче: – Жив ли ты?

Никто не ответил.

Изувеченное тело Власа лежало рядом, в каких-то пяти шагах, но Желан его не видел. Шатаясь, он пошел назад: сначала медленно, но сильные натруженные мышцы начали согреваться и вот он, уже вытянув перед собой руки, вполне уверенно двинулся обратно.

– Может быть, вернуться в деревню, – промолвил жених, помолчал и добавил. – Где же Преслава?

Желан сомневался, что сразу и легко найдет дорогу домой, но и стоять на месте было глупо и холодно. Нужно было двигаться и, хотя он помнил, что они с парубками углубились в лес недалеко – всего-то на шесть сотен шагов, но сориентироваться в ночном лесу ему никак не удавалось.