Якудза
Шрифт:
Он снова поежился и отвел глаза от лица Мастера. Никому на свете, даже самому себе не признался бы он, что перед ним сейчас сидит на полу в необычной позе единственное на земле существо, которого он действительно боится.
— Более шестисот лет назад, — неторопливо начал Мастер, — враги осадили крепость одного военачальника. Крепость была так себе, ничего особенного. Обычный деревянный форпост для охраны торгового пути. Временное пристанище на пути из одной резиденции военачальника в другую. Враги застали его врасплох. Они надеялись на быструю победу — но быстрой победы не получилось.
Пятьсот воинов — свита военачальника — бились по всем правилам военного искусства. Многократно превосходившие числом войска противника раз за разом предпринимали бесполезные атаки — и откатывались назад, унося с собой раненых и убитых.
Но и преданный своему господину гарнизон крепости тоже нес потери. Силы были слишком неравными, и рано или поздно крепость должна была пасть.
И тогда военачальник принял решение.
Ночью в крепости вспыхнул пожар. Вражеские воины не замедлили воспользоваться случаем. В спешке похватав оружие и на бегу протирая заспанные глаза, они ринулись на штурм и быстро, не встретив даже малейшего сопротивления, взобрались на стены…
Их глазам предстала жуткая картина.
Пожар угасал. Повсюду, скорчившись в немыслимых позах, лежали обгорелые трупы. И единственный живой человек, стоя на коленях перед одним из этих черных, дымящихся трупов, готовился совершить сэппуку.
— Что совершить?
Мастер поднял голову. Чуть шевельнулись шарики в бойницах глаз.
— Взрезать себе живот. Наши воины таким способом лишают себя жизни, когда погибает их господин.
«Подумать только, какая преданность! — мысленно восхитился он. — Боевые машины! Идеальные боевые машины! Надо будет поподробнее изучить их историю, перед тем как создавать новую Империю!»
— Воина остановили, чтобы спросить, кем был при жизни его господин, сгоревший в пожаре. Воин назвал имя военачальника, после чего взрезал себе живот.
Мастер замолчал.
— И в чем смысл твоей легенды? — спросил он нетерпеливо.
— Военачальник ночью приказал облить маслом внутренние постройки крепости и трупы защитников форпоста, погибших ранее. После чего поджег их и с большинством своих воинов ушел по подземному ходу, — медленно сказал Мастер.
В комнате повисла тишина.
— Ты хочешь сказать, что один преданный воин может спасти армию и своего господина? — задумчиво спросил он, пытаясь сообразить, что хотел сказать Мастер своей притчей.
— Я хочу сказать, — терпеливо промолвил Мастер, — что враг должен видеть труп, чтобы быть уверенным в смерти своего врага.
Он рассмеялся.
— Я не зря плачу тебе деньги, — сказал он, потирая руки. — Ты опять прав. И я уверен, что ты уже все приготовил.
Мастер степенно кивнул:
— Да. Двое ваших двойников готовы. Как и двойник вашей жены.
Он недоуменно поднял брови.
— А зачем нужен двойник моей жены?
— Врагу нужен не только труп. Врагу нужна легенда, — медленно проговорил Мастер. — В древние времена для Японии было достаточно обугленного трупа и героя, взрезавшего себе живот над этим трупом. Европейской культуре нужна двойная смерть. Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта…
— Я понял тебя, — перебил он Мастера. — Ты прав как всегда. Но зачем ты приготовил пару моих двойников?
Мастер опустил голову. Казалось, он задумался. Или заснул.
Он повторил вопрос. Его голос зазвенел угрожающе. Он не любил, когда люди, с которыми он вел беседу, думали или спали.
Но Мастер не спал. Когда он поднял голову, в его глазах снова была пустота.
— У того из двойников, что больше похож на вас, другая группа крови. А второй двойник уже не нужен — ваши враги могут заподозрить, что вас было слишком много для того, чтобы все это было похоже на правду.
— И?
— Перед убийством и сожжением трупов из первого двойника необходимо выкачать кровь и перелить ему кровь второго. Ваши враги будут очень внимательно осматривать трупы. Обескровленный труп второго двойника нужно уничтожить бесследно.
Он кивнул.
— Прекрасно. Думаю, никто лучше тебя не справится с этим. Все ли готово для моего отбытия?
— Да. Через несколько минут у Бранденбургских ворот приземлится «Шторьх». [41]
41
«Шторьх» (нем. «Аист») — связной самолет, один из наиболее удачных немецких самолетов Второй мировой войны. При помощи этого самолета штурмбанфюрер СС Отто Скорцени похитил из заключения диктатора Бенито Муссолини.
— Кто пилот?
— Ханна Рейтч. [42]
— Отлично!
Он довольно потер ладони.
— Японская подводная лодка уже подходит к Мекленбургской бухте. Одновременно с ней из Гамбурга выйдет подводная лодка U-977, которая последует в Аргентину по ложному маршруту. Капитан проинструктирован.
— Он надежен?
— Это Хайнц Шаффер. Родился в Бранденбурге и прошел полный курс в учебном центре в Квенцгуте. Всегда лучше иметь про запас вторую легенду на случай, если противник не поверит в первую.
42
Ханна Рейтч (Hanna Reitsch) — первая в мире женщина-летчик испытатель, получившая широкую известность в Третьем рейхе.
Он кивнул.
— Ты хорошо послужил мне, Мастер. Я бы с удовольствием взял тебя с собой, но знаю, что ты не согласишься. Гонорар за услуги уже переведен в тот банк, который ты указал. Это можно будет проверить. Немного позже. Номер счета будет сообщен тебе по радио только после того, как я ступлю на борт подводной лодки и получу шифрограмму от доверенных людей, что здесь все сделано так, как мы договорились. Пойми — мне нужны гарантии.
Мастер сидел неподвижно, словно статуя.