Чтение онлайн

— Как бы там ни было, нужно держать ухо востро, — сумрачно сказал Длинный Пьер, исполинского роста нормандец, отличавшийся болезненной

мнительностью и подозрительностью. — Мы не знаем, сколько их, есть ли у них оружие и с какой целью они приволоклись сюда в такую рань.

— Ты здраво мыслишь, Пьер, — проворчал Бэзил Блейк. — Но тебе не хватает воображения и дерзости. Сдается мне, что их надобно как следует настращать.

— А если это флибустьеры с Тортуги? — высказал предположение Оливье Обри, соотечественник Длинного Пьера.

— Чем мучиться неопределенностью, лучше вступить с ними в переговоры, — бесстрастно заметил индеец.

Идея, подброшенная Касиком Сэмом, пришлась по вкусу Боулзу, и он с готовностью поддержал ее. Условились, что индеец сам отправится на встречу с пришельцами и, когда те приблизятся к берегу на расстояние окрика, попытается выяснить их национальную принадлежность и, по возможности, намерения.

Передав свой мушкет вожаку, Касик Сэм раздвинул усеянные каплями росы стебли хвощей и вышел из сумрака лесной чащи на открытое пространство. Товарищи провожали его пристальными, настороженными взглядами. Им не надо было объяснять, на сколь рискованный шаг отважился их краснокожий собрат: если люди, находившиеся в лодке, прибыли с Кубы (это могли быть испанцы, креолы, метисы, мулаты, самбо или негры), ему грозила перспектива, в лучшем случае, стать заложником, в худшем — покойником. Касик Сэм это и сам прекрасно понимал. И все же в его твердой походке воина, его гордой осанке и жестком выражении лица сторонний наблюдатель, как бы не старался, не смог бы обнаружить даже намека на нерешительность.

Когда индеец спустился к берегу и, сложив руки на груди, замер у кромки прибоя, расстояние от него до шлюпки составляло не более пятидесяти ярдов. Незнакомцы, безусловно, заметили его сразу же, как только он вышел из лесу, однако в их действиях не произошло ни малейших изменений: весла с прежней методичностью то погружались в воду, то, роняя брызги, поднимались вверх, а рулевой продолжал придерживаться ранее избранного курса.

Первым нарушил молчание самоуверенный крепыш, стоявший на носу лодки с ружьем в руке. Обращаясь к Сэму, он кричал так громко, будто вокруг происходило морское сражение с применением артиллерии, и он, адмирал, боялся, что его голос не будет услышан подчиненными.

— Эй, на берегу! Кто ты такой?

Вопрос был задан по-испански, однако по поведению индейца нельзя было сказать, чтобы данное обстоятельство чересчур его встревожило. Ответил он тоже по-испански:

— Друзья обычно называют меня Касиком.

— Что ты делаешь на этом острове?

— Я здесь живу.

— Один?

— С друзьями.

Крепыш в лодке, изменившись в лице, подал своим спутникам условный знак, и те сразу же перестали грести. До берега оставалось еще тридцать ярдов.

Вскинув ружье, незнакомец навел его на индейца и грубо спросил:

— Сколько вас здесь?

Касик Сэм улыбнулся краем губ. Он успел сосчитать количество людей, находившихся в шлюпке, и определить по их наружности и оружию, что все они были такими же испанцами, как и он сам.

— Ты что, проглотил язык? — раздраженно воскликнул командир шлюпки, потрясая ружьем. — Отвечай, пес, или я наделаю в твоем теле столько дырок, что тебя просквозит, и ты околеешь от насморка!

— Не спеши, — невозмутимо промолвил индеец, причем на сей раз по-английски.

— Почему? — также по-английски спросил человек с ружьем.

— Потому что я еще не узнал, кто ты и зачем явился сюда.

Незнакомец слегка наклонил голову набок, сощурился, с интересом рассматривая краснокожего, и вдруг, опустив ружье, захохотал. Смех его напоминал гогот уток на выгоне. В нем было что-то неприятное, брезгливо-отталкивающее. Но Касика поразил не сам смех, а то, что он прервался так же неожиданно, как и начался.

— Так тебя, приятель, прислали на берег с заданием? — переведя дыхание, полюбопытствовал вожак пришельцев. — Тебе поручили пронюхать, кто мы такие?

— Да.

— А скажи-ка мне, индеец, почему ты перешел с испанского языка на английский?

— Я увидел, что вы не испанцы.

Человек с ружьем повернулся к своим компаньонам и язвительно заметил:

— Этот мошенник, живое воплощение духа хитрости, сущий провидец! Что же нам делать с ним?

— Взять его заложником, — предложил один из членов команды шлюпки.

— Правильно, — поддержал его другой. — Разве ты не винишь, Рок, как он водит тебя за нос и тянет время?

— Пожалуй, что так.

Рок Бразилец снова навел ружье на индейца.

— Стой там, где стоишь, если не хочешь, чтобы тебя уложили.

— Я лучше присяду, — промолвил Касик Сэм, опускаясь на один из отшлифованных морем валунов.

Предводитель флибустьеров не стал возражать. Как только киль баркаса с шипением заскользил по усыпанному ракушками грунту, Рок спрыгнул в волны прибоя и, рванувшись вперед, в два прыжка достиг суши. За ним последовали другие разбойники. Обступив индейца со всех сторон, они первым делом обыскали его и, убедившись, что он пришел без оружия, ограничились тем, что связали ему руки за спиной. Затем Весельчак Томми предложил переправить пленника в шлюпку и держать его там под присмотром двух вооруженных стражей до тех пор, пока не выяснится, что пиратам на острове никто не угрожает.

— Поскольку вы не испанцы, — сказал Касик Сэм, — вам нечего бояться. Мои друзья не тронут вас.

— Твои друзья — англичане? — спросил Фрэнсис Тью.

— Буканьеры, — ответил Касик.

После такого заявления лица пиратов несколько смягчились и повеселели, утратив прежнюю суровость и озабоченность.

— Буканьеры — наши друзья, — заявил Рок Бразилец индейцу. — Среди нас тоже есть немало охотников с Эспаньолы. Может, ты знаком с ними?

Касик Сэм еще раз всмотрелся в лица окруживших его людей, безошибочно определил, кто из них — буканьеры, но не увидел ни одного знакомого.

— Нет, я никого не знаю.

— Жаль, — разочарованно протянул Рок. — Правда, очень жаль.

— Я пока не успел прославиться среди охотников, — пожал плечами индеец. — Однако, возможно, кто-то из вас слышал о нашем предводителе. Имя его довольно хорошо известно не только на Эспаньоле, но и на Ямайке.

— Как его зовут? — спросил Жан Леблан, моложавый француз, питавший слабость к вину, женщинам и живому общению.

— Его зовут Железнобокий.

— Железнобокий? — Леблан сразу же пришел в великолепное расположение духа. — Ха! Кто же не знает Железнобокого! Это самая крепкая рука во всех Индиях и самое благородное сердце, какое когда-либо билось в груди простого смертного. Когда он свистит, поднимается буря, а когда пляшет, начинается землетрясение! Ну-ка, приятель, скорее опиши мне внешность твоего вожака, и я скажу, похож он на знаменитого убойщика коров или нет.