Чтение онлайн

Быстро спустившись с возвышенности в заболоченную низину, дон Энрике на полном скаку переправился через небольшой ручей, русло которого было устлано черными водорослями, и, обогнув полосу колючего кустарника, скрылся в чаще тропического леса.

Спустя полчаса асьенду «Райское яблоко» покинул еще один человек. Это был мулат Себастьян. В отличие от сеньора Беррео, ускакавшего в восточном направлении, он двинулся на юг, в сторону карибского побережья.

Прохладные утренние часы постепенно сменились удушливой жарой, земля нагрелась, и воздух, насыщенный испарениями, стал влажным и липким. Приблизившись к сплошной темно-зеленой стене джунглей, мулат отыскал еле приметную тропку, петлявшую между корнями деревьев, и вооружился увесистой палкой — вполне надежным средством защиты от ядовитых змей, скорпионов и «виуда негрa» — черного паука с шелковистым туловищем, укус которого мог привести к летальному исходу. Затем, ступая то по мягкому ковру из гниющих листьев, то по чавкающей коричневой глине, он с мрачным видом углубился в заросли хукаро.

Чем дальше Себастьян удалялся от асьенды и чем ближе было побережье Карибского моря, тем чаще ноги его проваливались в ямы, наполненные зловонной болотной жижей. На смену хукаро вскоре пришли густые заросли яны и мангров, в просветах между деревьями появились тучи москитов, где-то впереди заквакали лягушки. Все указывало на близость береговых болот.

Свернув на юго-запад, мулат через сорок минут выбрался из лесу на левый берег реки Санта-Марта и, вытерев пот, градом катившийся по его разгоряченному эбеново-черному лицу, ощутил на щеке едва уловимое дыхание морского бриза. Последний отрезок пути он проделал с тяжелым сердцем и дрожью в коленях.

«Санта Барбара» стояла на якоре в устье реки, повернутая бортом к берегу. Людей на ней не было видно, но когда Себастьян приблизился к узкой полоске пляжа, из-за кормы баркалоны вдруг выскочило пиратское каноэ и легко заскользило по зеркальной водной глади в сторону берега. Спустя четверть часа мулат ступил на палубу судна.

— Ты сделал все, как надо, приятель?

— Да, сеньор капитан, — низко кланяясь, ответил Бразильцу мулат.

— Каков же ответ дона Антонио?

Черный слуга молча передал вожаку флибустьеров письмо.

— Так, так, — оживился тот, — посмотрим, чем порадует нас старый осел Бенавидес… «Капитану пиратов с острова Ямайка Року по прозвищу Бразилец… Сударь, спешу уведомить вас… в настоящий момент я не располагаю столь крупной суммой денег… но если вы согласитесь подождать шесть дней, я смогу достать требуемые десять тысяч и передать их вам в качестве выкупа за моего сына Мигеля и трех моих слуг… Подписано: дон Антонио Бенавидес».

Разбойники, столпившиеся вокруг капитана, радостно загалдели.

— Черт возьми, неужели так и написано — смогу, мол, раздобыть десять тысяч и заплатить?! — воскликнул Фрэнсис Тью.

— Если не веришь мне, убедись в этом сам, — рассмеялся главарь, протягивая письмо боцману.

Рыжая Борода схватил послание Бенавидеса и попытался прочесть то, что в нем было написано, но, не сумев перевести с испанского ни одного слова, вернул письмо Року со словами:

— Будь проклят этот тарабарский язык! Я никогда не понимал его, как, впрочем, и тех собак, что изъясняются на нем.

— Бенавидес просит подождать шесть дней, — задумчиво посасывая трубку, промолвил Железнобокий. — Нет ли тут подвоха?

— Боишься, что он умышленно тянет время? — склонил голову на бок Бразилец.

— Почему бы нет? За шесть дней испанцы могут подтянуть сюда крупные силы как по суше, так и по морю.

— Не думаю, чтобы дон Антонио стал рисковать жизнью сына.

— А если он не в состоянии уплатить выкуп? — предположил квартирмейстер. — Что тогда?

— Что? — сощурился Рок.

— Доведенный до отчаяния безвыходностью своего положения, в которое мы его поставили, он может пойти на любые, самые дерзкие и непредсказуемые шаги. И, если испанцам удастся запереть нас в устье этой реки, наша единственная козырная карта будет бита.

— Возможно, ты прав, — медленно проговорил вожак. — А может, и нет… Давай-ка спросим у мулата, что он думает по поводу всего этого.

— Не возражаю.

Бразилец поманил мулата пальцем, затем стальной хваткой сдавил ему горло и, вытащив из-за пояса кинжал, требовательно спросил:

— Тебе известно, где дон Антонио собирается достать деньги для выкупа?

— Да, сеньор, конечно, — испуганно заныл Себастьян. — В Баямо! Нынче на рассвете туда был послан дон Энрике — жених Глории, дочки хозяина. Я своими ушами слышал, как дон Антонио напутствовал его. Дон Энрике должен увидеться с падре Игнасио, кузеном дона Антонио, и, взяв у него деньги, тут же ехать обратно. Хозяин просил его никому не рассказывать о том, что случилось с доном Мигелем.

Бразилец ослабил хватку и, спрятав кинжал, будничным тоном заметил:

— Если ты солгал, я сдеру с тебя кожу и натяну ее на барабан.

— Клянусь, я сказал правду, сеньор капитан! — убитым голосом промолвил мулат.

— Посмотрим.

Около полудня пираты высадили Себастьяна на берег, велев ему отнести дону Антонио очередное послание. Они согласились ждать выкуп ровно шесть дней, добавив, что, если по истечению указанного срока деньги не будут доставлены на борт баркалоны, жизнь заложников сразу же обесценится.

— Что значит — обесценится? — с тревогой спросила донья Исабель, когда муж передал ей ответ флибустьеров.

— Это значит, что бандиты, не получив выкуп, могут пойти на крайние меры.

— Они убьют Мигеля?

— Они способны на все. — Дон Антонио в бессильной ярости сжал рукоятку шпаги, болтавшейся у него на боку, и несколько раз прошелся по комнате взад-вперед. — Но я надеюсь, дорогая, что дон Энрике успеет доставить деньги в срок.

Всю вторую половину дня вновь шел докучливый дождь. Черные растрепанные тучи одна за другой тащились с востока на запад, ветер психовал, перескакивая от умеренного к штормовому, однако к вечеру погода снова улучшилась, небо прояснилось, и воздух в окрестностях аеьенды наполнился жужжанием насекомых и пением луговых птиц.