Ямуга
Шрифт:
— Хозяйство моё безлошадное, — возразил я. — А владельцу этой дачи надо платить за свет, за отопление, за охрану, да ещё и налоги. Зачем мне эта головная боль!
— И всё-таки повесть надо закончить оптимистически, то есть именно так: я вам сделал такой подарок. Трудно вам, что ли, приписать пару строк! Уезжая, дескать, опять на Колыму, я вручил вам дарственную, заверенную нотариусом, и связку ключей.
Я слабо отбивался:
— Приписать можно что угодно, только кто поверит! Ну, посудите сами: с чего это деловой человек, будучи в трезвом уме и ясной памяти, подарит такую замечательную дачу совершенно чужому человеку?
— Может, и поверят, — возразил он.
Подумав, я предложил: — Тогда конец будет такой: вы мне вручили эту самую дарственную с печатями, а на другой же день приехали крепкие ребята, взяли меня за горло, наставили на меня пистолет, и я подписал дарственную на имя одного из них. Идет?
— Нет, конец всё-таки должен быть счастливым.
Теперь задумался я. И было о чем! Почти два месяца меня привечали на этой даче, дорогими винами поили, деликатесами кормили. Ведь не бог весть что от меня просят! Всего-то — приписать три-четыре строчки…
И я согласился.
Так оно и было бы сделано, согласно воле заказчика. Но история эта помимо моей авторской воли всё-таки завершилась трагически.
Видите ли, вскоре после того, как мы с женой вернулись к себе домой, в Новую Корчеву, к нам докатилась поразившая нас весть: Игорь Витальевич Кубаров убит… застрелен на железнодорожной платформе станции Ямуга. Мало того: дача его сгорела дотла.
Подозреваю, что моя маленькая повесть о нём — единственный след, оставшийся от жизни этого человека.
1992 г