Янтарь
Шрифт:
Как правило, этого было вполне достаточно.
Для нормальных людей!
Но то, что этот мужлан был истинным варваром, пусть и с добрыми глазами, можно было понять по одному его видочку, даже не пытаясь завести беседу, поэтому пришлось шикнуть:
— НИКАКАЯ! Просто Ягода!
— Значит вся, — радостно проурчал он своим низким раскатистым басом, улыбнувшись широко и, я бы сказала, слегка плотоядно, — И сладенькая, и кисленькая, и терпкая…
— …И ядовитая! — закончила я, многозначительно изогнув бровь и стараясь не обращать внимания на его смех и излишне хорошее настроение для всего, что происходило здесь и сейчас.
Было ясно, как белый день. что никуда он не собирается удаляться и твердо намерен капать на мои и без того пошатнувшиеся нервы своим навязчивым присутствием, словно у меня и без него сейчас проблем не хватало!
В отдельной занавешенной со всех сторон и единственно целой комнатке меня ждало мое маленькое сопящее сокровище, которое я даже не успела помыть и должным образом запеленать!
Вместо этого мне приходилось вести нелепую беседу с каким-то странным Берсерком, за пару десятков минут «познакомившись» с ним настолько близко, что можно было смело идти в баню на пару! Ибо скрывать уже было просто нечего!
Тяжело вздохнув и на секунду прикрывая глаза, я тяжело помассировала свою шею. пытаясь найти правильные слова, чтобы он согласился со мной и ушел.
Было просто идеально то, что он не нес никакой угрозы или злости на меня.
Поэтому было вдвойне непонятно. почему мужчина не торопился уходить, а продолжал рассматривать меня своими теплыми желтыми глазами, неожиданно проговорив приглушенно, но так же низко своим басистым басом:
— Просто супер, — наверное, моя улыбка не получилась широкой и естественной, и выглядела явно нервно и наиграно, потому что всё, о чем я могла думать сейчас — как выпроводить его из дома в конце то концов! Уже не прибегая к своим провальным планам и уж тем более силе! Но делая это так, чтобы он ушел сам, добровольно и уже больше не возвращался!
— Уверена, что у вас масса важных и неотложных дел, поэтому не буду настаивать на примирительной чашке кофЭ! Всё понимаю, и не смею вас больше задерживать!
Нет! Сковородкой он понимал явно лучше!
А главное быстрее!
И жаль, что этот наглец успел откинуть ее на безопасное для себя расстояние вне поля моей досягаемости, потому что, видя его улыбочку, я понимала, что мое желание огреть его во второй раз проснулось с новой силой!
— Разве я могу отказаться от такого заманчивого предложения? — манерно пробасил великан, все таки наконец отпуская мою косу из своей ладони, но глядя при этом весело и даже наверное вызывающе, явно надеясь на «продолжение банкета» с дальнейшим еще более плотным знакомством, — Ты права, дел у меня полно, но раз уж ты стала их частью, то я согласен на кофЭ и даже блинчики подожду, Малинка!
— Я-ГО-ДА!!!
— Так а я что сказал?
Он даже сел на корточки, чтобы подмигнуть мне и легко щелкнуть по носу, успев подняться еще до того, как я укусила его палец. Вернее просто откусила бы ко всем чертям, если бы была такая возможность!
Я выдохнула сдержанно, но с явно долей усталости, понимая, что с этим Янтарем можно говорить только очень прямо и наверное очень серьезно, чтобы не было возможности перевести беседу в новый виток нашего уморительного противостояния, которое только забавляло его, а меня же ставило в очень невыгодное и унизительное положение.
– ..у меня нет кофе, — честно призналась я. поднимаясь с колен, чтобы выпрямиться и внимательно проследовать своим сосредоточенным взглядом за телодвижениями этого огромного мужчины, который совершенно не смущался, что расхаживал передо мной голым и вообще вел себя так, словно был у себя дома.
И это хорошо, что я знала о том, что мужчина рода Берсерков любители походить в эффектном ню, распугивая всех местных жителей, которые уже как несколько столетий не торопились ходить по лесам в поисках грибов и ягод, ибо найти что-либо съестное становилось делом хлопотным, а вот голые огромные мужики шастали по лесу в завидной периодичностью!
— Я знаю, — тут же раздался его низкий, но при этом надо сказать, что приятый голос, когда мужчина остановился и осмотрелся, словно искал что-то глазами, остановив взгляд на свалке мусора из разбитой посуды и каких-то деревянных осколках, которые я собирала тщательно и долго, чтобы устроить безопасную спаленку для малыша, — Но у сестренки точно где-то был чай! И даже конфеты…
Честно говоря, у меня уже просто не осталось ни сил, ни желания разбираться в словах этого странного мужчины, когда я проговорила твердо, хоть и довольно примирительно, делая это на чистоту и, на самом деле, не желая обидеть:
— Послушайте. Я не знаю, как еще объяснить вам сложившуюся ситуацию. У меня нет времени шутить и заниматься вашим увеселением дальше. За этой шаткой стенкой меня ждет малыш, с которым я бы хотела остаться один на один… — когда великан обернулся на меня, и желтые глаза, взгляд которых был отчетливо виден даже в полумраке комнаты, остановились на мне, я почему-то смутилась.
Снова.
Даже если не подала вида и продолжила хоть и мягко, но прямо, потому что привыкла говорить только так и никак иначе:
— Вы пришли сюда, чтобы увидеть, кто нанес вам вред? Увидели. Но не стоит предавать значения тому. что было здесь и сейчас…
Ну, то что я показала свою грудь был лично мой прокол. И я надеялась, что мужчина не успел впечатлиться ею настолько, чтобы продолжить знакомство…
Если бы он сейчас усмехнулся или вскинул свою резкую забавно очерченную бровь, я бы почувствовала себя явно лучше.
Но он просто молчал и смотрел на меня.
Тепло. Спокойно.
И так… уютно.
Словно я не пыталась выставить его за дверь, пусть даже делая это максимально мягко и даже непривычно для меня дипломатично.
Будь на его месте наглый тип, который бы пытался показать свою силу и вел себя вызывающе, я бы не церемонилась в выражениях, послав его так далеко и глубоко в дебри леса, как он себе и представить не мог даже в самом страшном сне!
Говорят, что все рыжие, словно ведьмы.
Я же была рыжей до кончиков своих ресниц!
Рыжей даже в душе, где всегда сверкали искры моего вечно метающегося настроения!
Но в какую-то секунду я растерялась, потеряв весь свой запал и едва не начав заламывать руки.