Чтение онлайн

…действительно, в мамочку…

— Через пять минут вылет. Мы отправляемся в Нерререн.

Фелиша перестала колупать полусырой картофель и удивлённо взглянула на Гельхена. Тот молча чистил меч. И никуда не спешил.

— Пожалуй, у нас ещё есть минут пятнадцать, — заметила она.

— У вас их нет, — наёмник наконец-то отложил оружие и в упор посмотрел на принцессу. — Вы отправляетесь в Нерререн. Я остаюсь здесь.

— Почему?

— Потому что так надо. Свою работу я выполнил. Осталось доставить тебя жениху, да побыстрее, а это уже его работа.

Дракон приглашающе выгнул шею.

— Что? — Фелиша отскочила от ящера, возмущённо пнула отложенный меч. — Нет! Я хочу…

— А я хочу, — Гельхен невозмутимо сгрёб девчонку в охапку, нацепил свой плащ и закинул на драконью спину, — чтоб ты прекратила мутить воду. Не забыла ещё, что я наёмник? Мне заплатили за твою безопасность.

— Тебе заплатили за то, чтоб ты доставил меня к брату.

— Ты туда и отправляешься. Феликс уже переживает, вот ты его и успокоишь. Янтарь, лети быстрее, молодой принц решил вернуться домой, нужно успеть его перехватить. Нечего ему сейчас по Янтарному краю ошиваться — Мортемир совсем озверел, раз поднял из могилы фениксов.

— Надеюсь, это единственные нелюди, на которых он нашёл управу, — тихонько проворчал дракон.

Продуктовая сумка упала Фелише в руки.

— Здесь вяленая оленина. Не кукся, твоё высочество, перелёт займёт сутки-двое и отвлекаться на еду никто не собирается.

— А как же?..

— Не переживай, принцесса, — дракон сощурил хитрые глаза. — Вы ещё увидитесь. От таких, как Феникс, так просто не отделываются. К тому же твоя семья по-прежнему должна ему денег.

Гельхен что-то прошипел, вытащил из своей сумки пеньковую верёвку и соорудил петлю на шее дракона. Янтарин покосился на сомнительное украшение, хмыкнул, но промолчал. Второй конец тоже украсила скользящая петля.

— Вот, всунь ногу, — приказал он. Фелиша чуть отодвинулась и подозрительно уставилась на болтающуюся в руках наёмника петлю.

— С чего бы это? Может лучше узду?

— Угу, которую я перепалю уже на втором вздохе, — ухмыльнулся дракон. Суй давай, а то и потеряться недолго.

— Руку удобней.

— Можешь без неё остаться, — честно предупредил Янтарин, оскаливаясь в хищной улыбке.

— А если я себе ногу выверну?

— Уж лучше так, чем расплывчатая клякса на земле. Драконы быстро летают, а в небе не всегда безопасно, вывалишься ещё ненароком. И потом: вывернуть ногу — это ещё баба надвое сказала, а вот руки точно не досчитаешься.

— Но я… а ты…

Гельхен отступил на шаг, качая головой. Дракон крякнул, подождал пока девчонка справится с верёвкой, выгнулся дугой и взмыл в небеса.

— Не пори горячку, Фелишия, — крылья хлопнули над головой, разрывая облако. — Я же говорил, что он чудовище. Такие не меняются.

Фелль открыла сумку. Достала обмотанный ветошью свёрток. Развернула тряпицу. Зажмурилась от радужных переливов витого рога. И когда только успел подобрать?

— А я говорила, что мне всё равно, кто он…

…Солнце ударило по глазам. Принцесса недовольно заворочалась, вытерла вызванные ветром и блеском чешуи слёзы.

— Знаешь, вот что странно — я никогда не плакала, — дракон повернул точёную морду к девчонке. За несколько часов пути она не произнесла ни слова — куталась в подаренный Гельхеном плащ и привычно тряслась от холода: фениксы вообще плохо переносят морозы, даже укутанные по самые брови будут звенеть словно сосульки, — думала, что для этого нужен особенный повод, — Фелиша поёжилась, вспоминая погребальный костёр и жжение в сухих глазах. Дракон тоже вздрогнул — влажная от слёз ладонь опустилась на едва зарубцевавшуюся от клыков Оникса рану. И тут же в голове замелькали клочки видений: погребальный костёр, два одинаковых лица в отражении зеркала с треснувшей рамой, мальчишка с золотыми глазами и огненной птицей на плече, слишком серьёзный для подростка, слишком расслабленный для сжимающего в руке меч, десятки драконов в небе, одновременно выдувающих огненные струи, приветствующие новую королевскую всадницу, горящая библиотека, сотни бабочек вокруг медноволосой огненноглазой девушки… Из-за них она и сорвалась тогда с дерева…

— Что это было?

Дракон сморгнул поток информации, разрывая связь. Сам на миг запутался, где своё, где чужое. Хотя, уже нет — чужого больше не было. Хрипло крякнул, резанув слух всаднице, ещё не слышавшей истинного голоса своего дракона.

— Добро пож-шаловать ко мне в голову, вс-садниц-са, — усмехнулся он и стрелой понёсся к земле. Впервые принцесса услышала настоящий голос дракона.

9. МАТИЛЬДА

Фелиша осмотрелась, недоумённо подбила ногой пожухлую листву, сплошным ковром устлавшую землю. Вокруг громоздились раскуроченные склепы, разрытые могилы скалились гнилыми досками вскрытых гробов.

— Где это мы?

Дракон слегка округлил глаза. Зрачок вытянулся и настороженно сверкнул охряным.

— Раз-све не видно — на кладбище, — буркнул он.

— На разгромленном кладбище, — дополнила принцесса. Подошла к треснутой надгробной плите, провела пальцем по надписи. — Мне кажется, я уже была здесь прежде.

— Надеюс-сь, нет. Это капище охраняют наяды, а они не оч-щень любят тех, кто вламываетс-ся в их владения.

— Наяды, — Фелиша прошлась ладонью по растресканой плите. — Такое ощущение, что здесь ни то что наяд, ни одного покойника не осталось.

— Не нравитс-ся мне это, — дракон скребнул лапой сухую землю. — З-сдесь должна была с-стоять мощная з-сащита. Наяды всегда были жуткими перес-страховщ-щицами. А тут такое ощущение, будто…

— …сняли сами?

Фелиша сама не поняла, как очутилась за драконом, мгновенно растопырившим крылья и хищно изогнувшим шею. Только когда чешуя налилась внутренним золотом, принцесса сообразила, от кого принимает защиту.

— П-сс, Лиам, ты?

Багульник на краю кладбища едва заметно затрясся, сухо кашлянул. Наяда так и не показалась. Только тихонько застонала.

— Так и знала, что ещё свижусь с тобой, Янтарин, надоедливая ты ящерица, — прожурчала она, когда дракон потянулся к зарослям и осторожно раздвинул их мордой. Наяда сидела, облокотившись о заросший мхом валун. Её поразительные волосы растеклись по плечам, медленно просачиваясь в землю родниковой водой. Чуть раскосые глаза подёрнулись туманом. Руки она чинно сложила на животе… Нет, прикрыла ладонями по рукоять ушедший в живот кинжал. В солнечном свете она ещё меньше походила на человека — полупрозрачная, будто из воды состоящая. Хотя, так оно и было. И всё же раньше она лучше контролировала собственную плоть.