Чтение онлайн

Уилл поднял голову.

Тучи раздвинулись, и в черном разрыве возникла мчащаяся фигура; сперва маленькая, она с каждой секундой становилась все больше и приобретала все более грозный вид. Это существо неслось прямо к ним — и явно с самыми злыми намерениями; Уиллу казалось, что он видит даже его глаза.

— Уилл, не медли, — умолял Барух.

Уилл поднялся и хотел сказать: «Держи его крепче», — но раньше, чем фраза сложилась в его голове, их враг осел на землю, расплылся, рассеялся, как туман, и исчез. Недоуменно и с отвращением Уилл оглянулся кругом.

— Я убил его? — спросил он дрожащим голосом.

— Ты не мог иначе, — сказал Барух. — Но сейчас…

— Ненавижу, — выкрикнул Уилл, — правда, правда, ненавижу эти убийства! Когда же они прекратятся?

— Надо бежать, — пролепетал Бальтамос. — Скорее, Уилл, скорее… прошу…

Оба они были смертельно напуганы.

Уилл ощупал воздух кончиком ножа: в любой мир, только бы отсюда. Он быстро прорезал окно и посмотрел вверх: тот, другой ангел, был в нескольких секундах от них, и лицо его было ужасно. Даже на таком удалении и в минуту спешки Уилл почувствовал, что все его существо обыскано и просвечено насквозь каким-то могучим, злым и безжалостным интеллектом.

И что еще страшнее, у ангела было копье — он уже поднимал его, чтобы метнуть…

Несколько мгновений потребовалось ангелу, чтобы остановить полет, принять вертикальное положение и замахнуться копьем, и за это время Уилл шмыгнул вслед за Барухом и Бальтамосом в окно и закрыл его за собой. Когда его пальцы стягивали последний сантиметр просвета, он почувствовал, как вздрогнул воздух. И тут же стих. Копье прошило бы его, останься он в том мире, но теперь они были недосягаемы. Они очутились на песчаном берегу под яркой луной. Вдали от берега возвышались громадные, похожие на папоротники деревья; а вдоль воды, насколько хватал глаз, тянулись низкие дюны. Было жарко и влажно.

— Кто это был? — Он, дрожа, повернулся к ангелам.

— Это был Метатрон, — сказал Бальтамос. — Ты напрасно…

— Метатрон? Кто он? Почему он напал? Только не врите мне.

— Мы должны ему сказать, — обратился к товарищу Барух. — Почему ты раньше не сказал?

— Да, надо было, — согласился Бальтамос, — но я был сердит на него и за тебя беспокоился.

— Так скажите сейчас, — потребовал Уилл. — И помните: только не надо объяснять, что я должен делать, — для меня это пустой звук. Главное для меня — Лира и моя мать. И в этом, — он повернулся к Бальтамосу, — смысл, как ты их назвал, всяких метафизических спекуляций. Барух сказал:

— Я полагаю, мы должны сообщить тебе то, что знаем. Так вот, Уилл, — почему мы искали тебя и почему должны доставить тебя к лорду Азриэлу. Мы открыли тайну царства… мира Властителя… и должны сообщить ему. Мы здесь в безопасности? — озираясь, добавил он. — Сюда нельзя проникнуть?

— Это другой мир, другая вселенная.

Песок под ногами был мягок, склон дюны по соседству так и манил прилечь. Ни души вокруг, безлюдный берег был виден при луне на много километров.

— Так расскажите. Расскажите о Метатроне и что это за тайна. Почему ангел называл его регентом? И кто такой этот Властитель? Бог?

Он сел, и оба ангела, лучше различимые при луне, чем когда-либо прежде, сели с ним рядом. Бальтамос тихо заговорил:

— Властитель, Бог, Творец, Господь, Яхве, Эл, Адонаи, Царь, Отец, Всемогущий — все эти имена он дал себе сам. Он не был создателем, он был ангелом, как мы, — да, первым ангелом, самым могучим, но образовался из Пыли, как и мы, а Пыль — это просто название того, что происходит, когда материя начинает сознавать себя. Материя любит материю. Она хочет познать себя, и так рождается Пыль. Первые ангелы образовались из Пыли, и Властитель был самым первым. Он сказал тем, кто появился после, что он их создал, но это была ложь. Одна из тех, кто появился позже, была мудрее его и узнала правду — и тогда он ее изгнал. Мы ей по-прежнему служим. А Властитель по-прежнему царствует, и Метатрон — его регент. Но самого главного, что мы узнали на Заоблачной горе, мы сказать тебе не можем. Мы поклялись друг другу, что первым услышит об этом сам лорд Азриэл.

— Тогда скажите, что можете. Я не хочу блуждать в потемках.

— Мы нашли дорогу к Заоблачной горе, — сказал Барух и продолжал: — Прости, мы слишком легко бросаемся этими названиями. Иногда ее называют Колесницей. У нее нет постоянного местоположения, она передвигается с места на место. Там, где она находится сейчас, там и есть его престол, его цитадель, его дворец. Когда Властитель был молодым, она не была скрыта облаками, но со временем он стал окружать себя ими все более и более плотно. Тысячи лет уже никто не видел эту вершину. Поэтому цитадель и зовется теперь Заоблачной горой.

— Что вы там нашли?

— Сам Властитель занимает покои в глубине горы. Мы не могли приблизиться, но видели его. Его власть…

— Значительную долю власти, как я уже говорил, он передал Метатрону, — вмешался Бальтамос. — Ты видел, каков он. Мы уходили от него прежде, а теперь он опять нас увидел — больше того, он увидел тебя и увидел нож. Я же говорил…

— Бальтамос, — мягко перебил его Барух, — не ругай Уилла. Мы нуждаемся в его помощи, и если он не знал того, что мы сами так долго не могли выяснить, это не его вина.

Бальтамос отвел взгляд. Уилл сказал:

— Так вы мне не откроете эту вашу тайну? Ладно. Тогда скажите мне: что происходит, когда мы умираем?

Бальтамос с удивлением повернулся к нему. Барух сказал:

— Ну, есть мир мертвых. Где он и что там происходит, никому не известно. Мой дух, благодаря Бальтамосу, туда не отправился; я — то, что было некогда духом Баруха. Мир мертвых нам неведом.

— Это каторжный лагерь, — сказал Бальтамос. — Властитель основал его на заре веков. Зачем тебе знать? В свое время увидишь.

— Только что умер мой отец, вот зачем. Он бы рассказал мне все, что знает, если бы его не убили. Ты говоришь, это — мир, то есть такой, как этот, другая вселенная?

Бальтамос посмотрел на Баруха, тот пожал плечами.

— А что происходит в мире мертвых? — не отставал Уилл.

— Невозможно сказать, — ответил Барух. — Все, что касается его, — тайна. Даже церковь не знает; она говорит верующим, что они будут жить на Небесах, но это неправда. Если бы люди действительно знали…

— И дух моего отца отправился туда?