Янычар
Шрифт:
Янычар, не останавливаясь, выстрелил влево. Мутант упал.
– Картечью легко… а ты из ПК попробуй… – Петруха вскинул пулемет к плечу, выстрелил короткой очередью – мутант, вынырнувший из-за дерева, получил две пули в голову и упал. – Вот, как я…
Янычар выстрелил еще трижды, два раза промазал, третьим достал мутанта уже почти в упор. Перепрыгнул через дергающееся тело, поскользнулся и упал на колено.
– Бежим, бежим… – Петруха подхватил его под руку, помог встать. – Рано нам еще отдыхать… Рано…
Казалось, что хрип заполнил весь лес, мутанты выли, перекликаясь или сзывая своих на охоту.
Темный силуэт стремительно вылетел из-за дерева, времени стрелять у Янычара не было, пришлось ударить прикладом в голову. Сильно.
Удар швырнул мутанта на спину, заряд картечи разнес голову в клочья.
Янычар стрелял семь раз. И еще один раз на поляне. Восемь. Значит, в магазине «Протекты» осталось четыре патрона. Но перезаряжаться некогда. Нужно бежать. Бежать и бежать, все время маневрировать, менять направление, петлять между деревьями и стрелять, когда появляется цель…
Выстрел – на одного мутанта меньше, три патрона в магазине. Два.
И в этот момент мутанты бросились скопом.
– Ложись! – заорал Петруха. – Получите, сволочи!
Янычар упал на землю, достал из кармана патроны и стал торопливо дозаряжать магазин. Три, четыре, пять… Один патрон выпал из руки. Черт с ним…
Петруха, матерясь, очертил круг длинной очередью, стоя над самой головой Янычара. Гильзы падали и шипели на мокрой земле. Одна попала Янычару на руку.
Из ствола пулемета вырывался длинный огненный сноп, освещая лицо Петрухи. Сполохи огня отражались в глазах мутантов, лезущих со всех сторон. Казалось, что глаза светятся оранжевым пульсирующим огнем. Пули били в оскаленные лица, разбивали их в клочья, проходили головы навылет, били в тела, снова в головы – Петруха был классным пулеметчиком. Если бы, как в компьютерной игре, у него было бесконечные боеприпасы, то он бы справился, но в ленте было всего сто пятьдесят патронов. И они закончились.
– Твою мать! – крикнул Петруха, опуская пулемет. – Мать твою…
– Перезаряжайся! – Янычар выстрелил с колена.
Еще раз. Еще. Еще. Он стрелял как можно быстрее, пытаясь успеть повернуть ствол «Протекты» по кругу и удержать мутантов на расстоянии. Он уже не целился в голову, нужно было как-то остановить их, пусть перебив ногу или просто сбив на землю пусть хоть на мгновение.
Выстрел-выстрел-выстрел. Двенадцатый патрон нужно оставить в магазине, двенадцатая стрелянная гильза не вылетает, ее потом нужно будет доставать.
– Граната! – крикнул Петруха. – Ложись!
Янычар упал на спину, продолжая стрелять. Петруха бросил две гранаты. Он успел перезарядить пулемет и, когда гранаты взорвались, длинной очередью перечеркнул сумерки впереди себя.
– На прорыв! Давай в ту сторону! – Пулемет стрелял не переставая, Петруха ругался и выл, чертя магический круг пулеметным огнем.
Янычар бросился в облако дыма от разрыва гранат, висящее между деревьями. Как на полигоне, когда нужно было бежать, лавируя между препятствий, бежать, уворачиваясь от противника и стреляя в хрипящие силуэты. В уродов.
Под ногами изменилась земля. Она перестала чавкать и липнуть к подошвам. Это не земля, сообразил Янычар. Это асфальт, мокрый асфальт дороги, ведущей к поселку. Только вот понять – влево или вправо? Идиот, выругался Янычар. Совсем голову потерял, это плохой признак. Поселок может быть только слева. Только слева…
– Влево поворачивай! – крикнул Янычар. – Бегом влево!
И побежал.
Сзади слышались шаги Петрухи, его хриплое дыхание и мат, который Петруха не прекращал, несмотря ни на что. А еще многоголосый хрип – за ними гнались мутанты.
От уродов по прямой не убежать – это Янычар понял давно, вывел это правило и неоднократно напоминал себе о нем, планируя прорыв из Москвы. Но теперь мог только бежать-бежать-бежать, понимая, что удрать не получится, что мутанты настигнут его рано или поздно, и все равно бежать, словно загнанная жертва.
Жертва?
Янычар остановился. Резко повернулся к набегающим мутантам, забросив ружье за спину. Рванул из кобуры «стечкин» и прицелился, держа пистолет двумя руками. Как в тире. Спокойно, не дергаясь и не нервничая.
Мутантов было не так чтобы много – десятка два. Это тебе не городская многосотенная толпа, способная снести строй солдат, перевернуть грузовики, вырвать люки из бронетехники. Всего каких-то два десятка уродов… Целых два десятка.
– Огонь! – скомандовал себе Янычар.
В голову… в голову… в распахнутую пасть… в лоб… в глаз… в глаз… мимо-мимо-мимо… в лоб… в лицо…
Рядом с Янычаром ударил автомат. Очередью разнесло голову мутанту, в которого собирался стрелять Янычар. Твою мать!
В грудь… в голову… в лоб… мимо-мимо… в грудь… Автомат свалил еще двоих, одному только перебил ногу, и мутант, хрипя, полз вперед.
Подбегавший мутант прыгнул, Янычар смог пробить ему голову, но уже мертвое тело врезалось в Петруху, сбив его на асфальт.
Янычар упал на колено, приставил пистолет к уху мутанта и выстрелил. Повернул оружие навстречу очередному уроду и выпустил последнюю пулю. В голову, получилось. Уронил пистолет, выхватил нож и, перекатившись, ушел в сторону. Вскочил.
Мутант был рядом. Его пальцы вцепились в «разгрузку» Янычара, рванули на себя, к оскаленным зубам, к хриплому зловонному дыханию.
– Ага! – сказал Янычар, делая шаг вперед. – Обнимашки!
Нож вошел мутанту в глаз. Рывок, хлынула кровь и слизь, Янычар вырвал клинок из раны, оттолкнул труп и шагнул навстречу следующему уроду.
Под челюсть, сильно и резко, нож пробил мозг, уткнулся острием в крышку черепной коробки.
Шаг назад, замах… Что-то ударило Янычара по голове, слева, над ухом. Мир вдруг стал бесшумным и поплыл. Янычар мягко повалился на бок… Не выпустить нож. Не выпустить нож… Перекатиться на спину…