Чтение онлайн

— Да. — не колеблясь и секунды вырывается из моих рук и быстрым движением стягивает ткать.

На первой картине нарисован закат, настоящий живой закат, кажется, что можно коснуться рукой и оказаться внутри картины.

Василиса вытаскивает полотна одно за другим выставляя их в ряд, а я будто на выставку попал, от разнообразия и цветов рябит в глазах, и я не знаю на чём задержать свой взгляд.

— Это не должно просто стоять под тряпкой. — смотрю на неё и вижу в них непонимание, — Твои картины должны висеть на выставках, и, я не знаю, их должны увидеть люди, у тебя талант Василис, ты это понимаешь? — я поражён, восхищён, покарён до глубины души, а она скромно улыбается и убирает прядь волос за ухо.

— Знаешь сколько таких талантов, — показывает кавычки в воздухе, — По всей Москве, а по стране, а по всему миру? Не знаешь, а я знаю, — усмехается и идёт к картине, которая отвернута, — Хочешь покажу свою любимую работу? — спрашивает Василиса и не дожидаясь ответа поворачивает холст.

Меня прошибает током.

Кровь стынет в жилах, а легкие отказываются делать вдох, я словно рыба, выброшенная на берег.

— Я нарисовала её в тот же вечер как увидела тебя там, на ринге. Ты поразил меня своё силой. Мне было страшно, в голову лезли разные мысли, но в этом была своя красота, которую я захотела сохранить на холсте, чтобы когда-нибудь показать тебе, какой ты со стороны. — слова Василисы слышаться через вату, не моргая смотрю на бойца в перчатках и не верю, что это я.

— Какие мысли лезли в твою голову в тот момент? — спрашиваю, догадываясь, что сейчас услышу.

— Не скажу. — опускает свои глаза подтверждая мои догадки.

— Никогда, слышишь, никогда я не причиню тебе боли! Поняла?

— Да. Я это давно поняла. — подходит ко мне и крепко обнимает, а мне большего и не надо.

— Я скоро уеду солнце… — понимаю, что момент пиздец какой не подходящий, но ждать больше нет времени.

— Я знаю, — поднимает она свои глаза и пронзает меня своим океаном, — Зашла на сайт и увидела число сборов.

— Я не могу тебя взять с собой. — глажу её щёки большим пальцем.

— Всё нормально, дедушка пригласил меня в гости, я буду у него, так что можешь не переживать по этому поводу. — спокойно говорит Василиса.

— Я буду писать и звонить по возможности. — меня не отпускает чувство страха, и я не понимаю причину.

— Знаю и буду этого очень ждать. — улыбается она и утыкается мне в грудь. — Всё хорошо правда, не переживай, я справлюсь здесь без тебя, всегда справлялась.

— Я не хочу, чтобы ты справлялась сама. — целую её в макушку и приподнимаю, Василиса обхватывает моё тело ногами.

— Ну, так бывает, в этом нет ничего сверхъестественного. — проводит пальчиками по моим волосам и спускается к шее, наклоняется и нежно водит язычком по ушной раковине.

— Что ты сейчас делаешь? — сжимаю её ягодицы, ещё сильнее вдавливая в своё тело.

— Возможно осуществляю свою мечту, — смотрит на меня своим лисим взглядом. — Если ты мне, конечно, не откажешь.

— Кто-то хочет быть плохой девочкой? — смотрю в её горящие глаза и кровь кипит в жилах.

— Только с тобой львёнок, только с тобой!

И снова рассвет.

И снова я одна и чувствую себя безумно одинокой, хоть вокруг и полно людей. Но все не то. Они все не заменят мне его, а я так скучаю и хочу быстрее его увидеть.

Не звоню, не пишу, боюсь помешать, отвлечь его от важных дел.

Дима пишет мне, когда освобождается и я сразу же звоню, не могу прожить и дня без его улыбки, его красивых глаз и его голоса, который вызывает во мне табун мурашек.

— Я скоро вернусь, осталось всего два дня солнце, и я приеду. — Дима пытается меня подбодрить, но на душе моей не спокойно, его лицо, которое я вижу на экране говорит мне об усталости, это и не удивительно, тренировки каждый день, и я думаю он больше выматывает себя мыслями обо мне, как я тут, о чём думаю и не угрожает ли мне опасность.

— Я знаю и очень жду тебя. — улыбаюсь ему так открыто как только могу, не хочу, чтобы он переживал ещё больше.

— Два дня и я доберусь до тебя. — говорит он своим манящим голосом, в котором между строк читается, как именно он до меня доберётся, а я жду этого с нетерпением.

— и что же ты сделаешь? Зацелуешь? — игриво спрашиваю, и бретелька на домашнем сарафане «неожиданно» сползает с плеча. — Как жаль, — наиграно надуваю губки и отворачиваюсь от экрана, предоставляя ему широкий угол обзора, в котором можно увидеть открытую шею и соблазнительный вырез декольте, — Значит купленное бельё можно выбросить…

— Я предпочту тебя без белья… — глаза Димы загораются озорными огоньками, и я отчетливо вижу, как в этом огне пляшут его пошлые мыли, — У лисёнка сегодня игривое настроение? — голос становится низким и тягучим, он будто обволакивает меня, окутывает своим сетями порока и мне нравится ощущать его желание, — Мне нравится и я хочу увидеть ещё больше тебя, покажешь? — он соблазняет и мне так хочется сдаться, но я не умею играть в такие игры.

— Нет. — улыбаюсь и сбрасываю звонок.

Мне стыдно, щёки горят, но улыбка не сходит с моего лица. Зачем я вообще так себя повела? Дима звонит вновь, но я игнорирую его и не отвечаю на входящие, минута, две, пять и телефон перестаёт издавать какие-либо звуки.

Моё сердце колотится в груди так, будто я уже совершила что-то порочное и запретное, на этих эмоциях я встаю и бегу в ванную.

В ванной из зеркала на меня смотрит девушка с красными щеками и блестящими глазами, мне нравится её взгляд и нравится знать причину её такого вида.

Возбуждение.

Да, я возбуждена и хочу продолжения, не знаю как, но уверена Дима мне подскажет.

Недолго думая, снимаю с себя сарафан, поправляю волосы так, чтобы грудь была прикрыта и включаю камеру на телефоне, звук затвора и я тут же отправляю фото Диме.

Секунды кажутся бесконечными, в голове один вопрос — зачем я это делаю?

Зачем я его дразню, и себя к тому же?

Но мне так хочется этого, мне нравится, когда он реагирует на меня, мне нравится чувствовать себя желанной, а с Димой именно такой я себя и ощущаю.

Желанная.

Я для него как будто недосягаемая, хотя полностью ему принадлежу.

Звонок, но я не возьму трубку, поэтому даже не касаюсь телефона.

Сердце бешено стучит в груди отдавая пульсом в ушах.