Чтение онлайн

Он встал.

– Я уверен, что они будут делать все, что в их силах, чтобы ускорить ваше выздоровление, ибо как только ваши силы вернутся, вы будете возвращены на вашу планету Земля.

Я воскликнула, не удивляясь. Не кричала с радостью. Я не делала ничего из того, что воображала делать. Я просто смотрела на него в шоке.

Ярго улыбнулся моей очевидной реакции страха и разъяснил:

– Я не заслуживаю ничего для принятия решения; Это все идеи Санау.

– Но вы все же не согласны?

– Там не было даже голосования. Это высокая степень внимания, так как люди сейчас

Санау.
– Он добродушно улыбнулся.
– Наименьшее желание - это порядок, и мне было ее жаль, так что вы будете возвращены на Землю,

Она не была допрошен. Тем не менее, следует понимать, что вы оставили нас с торжественным обещанием воздерживаться от сообщений всего этого опыта.

Санау, кажется, доверяет вашим словам.

– Да, я обещаю. Но там, что я скажу, где я была? На 3 недели не получится задержаться.

Глаза его сверкали.

– Это, мой маленький друг, это ваша проблема. Ярджине говорят только правду. На Земле, насколько я знаю, у вас есть много мастерства в скручивании фактов в соответствии с их целями. Я не имею в виду вас лично - поспешил добавить - я говорю о людях вашей планеты.

– ... Я думаю, что я обойдусь, - я запнулась.

– Я уверен, что вы сделаете это. Санау уверена в вас тоже. Т. е. вы явно оставили в Санау красивое впечатление вашего персонажа.

– Но она не хотела остаться на несколько дней

Я не хотела этого говорить, но это я не было похоже на ярджинса. Мои эмоции были еще живы.

Слабое свечение, что пронизывало его левый глаз, проблеск раздражения. Он сделал свой визит, выполнил свое обязательство и был готов пойти. Мое предложение нарушило его. Он стоял, но, похоже, не хотел оставить меня без решения важного вопроса.

Он снова сел. На мгновение, казалось, что он искал нужные слова, и когда он говорил, его голос был теплым и добрым:

– Мой маленький друг, я вижу, что вы приглянулись очень Санау.

– Я ничего не ответила, но мои измененные заявления, казалось, омрачали его. – Я не чувствую ваших эмоций.

– Я понимаю это, потому что я знаю, что такое существует на вашей планете. Мой маленький друг, это прекрасная вещь, которой вы восхищаете Санау, уважаете её за добрые дела, хотите подражать ей во всех отношениях, но её чувства должны останавливаться на достигнутом. Вы больше не должны ожидать какой-либо привязанности взамен.
– Так как я буду думать об этом? Но вы же уважаете и восхищаетесь ей как другом, я люблю ее.

– Подумайте только, - настаивал он.
– Подумайте об этом, когда вы вернетесь на Землю. Пусть ваши добродетели ведут вас к более совершенной жизни. Думайте об этом, как о чём-то более мощном и творческом, чем как о любой женщине в любом мире, думайте о ней как о неживой статуе, с учетом дружбы, атрибуты которой вы ищете.

Я не ответила сразу. Я была уверена, что были времена, когда Санау считала меня другом. Ваша забота о моем благополучии не была механической или холодной.

– Все на этой планете совершенно без эмоций?
– спросила я.

Он кивнул.

– Потребовалось много поколений для того, чтобы обогнать и чтобы привести эту трансформацию, но сейчас, к счастью, мы являемся совершенной расой. Мы свободны от эмоций. Мы и наши потомки свободны от любви к себе и человеческой любви.
– На этот раз, он направился к двери. Он снова заколебался.
– Я не игнорировал существование этой силы внутри вас. Я предлагаю вам свою искреннюю симпатию. Отдыхайте хорошо, мой друг. Вы должны покинуть нашу планету как можно скорее; в противном случае, я боюсь, что вы сделаете это с разбитым сердцем.

Он быстро вышел из комнаты.

25

Я была поражен, когда он пришел ко мне на следующий день, а затем на другой. А вечером третьего дня я была почти разочарована, когда он не появился в обычное время.

Я сказала что-то не так прошлой ночью? Я, опершись на подушку, тщательно пережёвывала каждую фразу, каждый бит разговора. Всё не то из очень сытной ночи. Он сказал мне, что они обнаружили новую звездную систему около трех миллиардов световых лет, и я внимательно слушала, гадая, что, черт возьми, он говорил.

Я была уверена, что он сделал соответствующие восклицания в нужное время. Так, где же он?

Я расчесала волосы несколько раз. Когда я уже совсем сдалась и хотела выключать свет, я услышала небольшой стук в дверь.

Я сидела в постели и сказала, чтобы вошли. Я никогда не могла себе представить, что Его Высочество никогда не стучался; просто врывался в комнату как солнце.

И там он был во всем своем великолепии.

– Слишком поздно, - пояснил он - я боялся, что вы уже собрались.

Он вытащил стул к кровати и сел. Хотя ничто в их внешности не обозначало усталость, но я чувствовала, что он устал.

На мгновение мы оба молчали, тихо, с большой луной, освещавшей за горой. Я хотела взять его за руку и спросить, как будто у него был тяжёлый день в офисе. К счастью, я подавила порыв, и не знала, как относиться к этому объекту, относящемуся к Протоколу, и пусть он начать разговор.

Он сделал это со странным вопросом: - Сколько лет вы прожили, мой маленький друг?