Ярость богов
Шрифт:
– Звучит двусмысленно – заметил я, несколько приходя в себя – Знаешь, Грим, пойду я, пожалуй. Время позднее, не дай боги наткнемся на темные порождения ночи… на оборотней, например…
– Погоди! Погоди! – огромная ручища ухватила меня за плечо, шкала жизни моего персонажа резко уменьшилась на десяток пунктов. Вот это силища!
Проигнорировав выражение моего одновременно напряженного и изумленного лица, Грим взволнованно пророкотал:
– Говорю же твой голос услышал, и в голове словно перемкнуло что-то… Мирту увидел я, будто наяву… только в крови вся, кричит, лицо изодрано, чьи то лапы огромные мелькают… вроде, как и ты там был! Не скажешь – к чему бы это? Видение? Аль просто сон? Не видал ли и ты чего?! Ведь не зря же, стоило мне очнуться, как услышал твой голос!
– Ну-у-у… – замялся я, осторожно высвобождая плечо. Вот попадалово!
– Если знаешь что – скажи!
– Росгард!!! – из ночи вынырнул облаченный в подгузник Дорт Видерр, с каким-то дрыном наперевес – Сука! С-су-ука! Ненавижу! Убью!
«Голых мужиков ко мне так и тянет» – зло подумал я, глядя на приближающегося игрока-агра.
– Не мешай! – даже не обернувшись, с яростным рыком Грим взмахнул рукой. Дорта подбросило в воздух точно пушинку. Короткий сдавленный вопль полный недоумения и отлетевший далеко в сторону джедай ухнул в затянутую туманом пропасть.
До моих ушей донесся наполненный бешенством протяжный вопль:
– Ро-о-осг-а-а-а-рд! Сс-у-у…
– Я-то здесь причем?! – поразился я, осторожно заглянув в черноту поглотившей джедая бездны – Я просто стоял.
Ответа не последовало, а когда я развернулся обратно к Гриму, его уже не было. Исчез за долю секунды, не произведя при этом ни малейшего шума.
– Елки-палки! – буркнул я, переходя с места в галоп. Вернее на торопливое и неловкое ковыляние. Перегрузка давила к земле, но я не сдавался упорно ковылял вперед, подбадривая себя нецензурными словечками и не забывая посматривать по сторонам. Хотя что я увижу в этой кромешной тьме?
Разговор мы не закончили. И если Грим так внезапно исчез, то вполне может быть, что сейчас он заканчивает трансформацию в оборотня. Спастись от него самому вряд ли удастся, но хотя бы донести до личной комнаты спящего волчонка, чей папа затаил на меня большущий клык. Да еще эти недоделанные агры-любители…
Стремительно промелькнула площадь, сквозь темноту прорезался темно-синий свет висящего над гостиничной дверью фонаря, скрипнула дверь и я с протяжным стоном облегчения влетел внутрь.
Особо осматриваться не стал – все как всегда. Первый этаж отведен под трактирный зал и стойку бара, на второй ведет устланная ковровой дорожкой лестница.
Зал почти пустовал – занято лишь два столика, да у камина сидит несколько человек, попивающих горячее вино с пряностями, смотрящих в уютно потрескивающий цифровой огонь и прислушивающихся к завыванию ветра снаружи. Идиллия, блин…
Я невольно поймал себя на мысли, что завидую им. Еще совсем недавно я приходил в Вальдиру именно за этим – дневные приключения в новых, еще неизведанных местах, сражения с диковинными монстрами и вечерние посиделки в трактирах, где можно услышать столько всего интересного, а заодно и составить планы на завтра…
А сейчас?
Бегаю, поджав хвост. Шарахаюсь от каждой тени. Это что же за игра такая?
Коротко кивнув угрюмому трактирщику, я поднялся на второй этаж и через силу приветливо улыбнулся сидящей за регистрационной стойкой милой девушке.
– Ой… здравствуйте – расплылась она в какой-то… томной улыбке, подавшись вперед так сильно, что я смог увидеть богатое содержимое ее декольте.
– Здрасте – ответил я, бочком протискиваясь мимо нее.
– Куда же вы? – девушка обиженно надула губки.
– Спать – отозвался я, судорожно выискивая знакомую дверь.
– Сп-а-ать? – до глубины души поразилась девушка, уперев руки в бока, чтобы подчеркнуть осиную талию и с явным недоумением глядя на меня – Но…
– Спокойной ночи – быстро произнес я, едва ли не головой вперед ныряя в дверь своей личной комнаты.
– Постойте… – понеслось вслед, но дверь мягко щелкнула и обиженный голосок девушки как отрезало.
– Чертова любовь! – зло прошипел я – Ни фига себе водички напился!
Содрав с себя плащ и бросив его в угол, поверх осторожно уложил волчонка. Вывалил содержимое разбухшего мешка прямо на пол. Не обращая внимания на выросшую посреди комнаты неопрятную кучу вещей уселся рядом и, вжимая иконку «выхода», успел подумать – как же тебя назвать-то? Бобик, Шарик, Гримсоник, Кирафобик… черт… надо выбрать что-нибудь красивое и грозное… Ладно, это все потом.
Вспышка.
Выход.
Квартира встретила тишиной. Так же тихо было и за окном и в подъезде. Еще бы – глухая ночь на дворе. Все нормальные люди давно спят. Ну или сексом занимаются. А я в другой реальности от оборотней бегаю как заполошный… и от любвеобильных девушек.
В отличие от безмолвной квартиры, мое несчастное тело молчать не собиралось и энергично выразило свой полный и непримиримый протест такому с ним обращению. Выражение эмоций проецировалось в виде дико нывшей шеи и общем онемении. Если онемение неохотно, но все же проходило, то с шеей дело обстояло иначе – боль была довольно сильной. А все из-за чертовой спешки и Гоши, что загнал меня в кокон. Не улегся толком, не расположил как надо руки и ноги, неудобно повернул шею перед активацией кокона и вот, пожалуйста, закономерный итог такого разгильдяйства. Существует целая инструкция в десяток страниц и с такими подробными картинками, что даже последний дебил поймет, как именно надо укладываться в кокон перед игровой сессией. И все эти советы я сегодня благополучно проигнорировал, за что и поплатился.
Старательно разминая ноющую шею, я доплелся до ванной комнаты и, сбросив с себя пропотевшую одежду, забрался под горячий душ. Ожесточенно растер себя жесткой мочалкой, соскребая грязь, постоял под горячими струями до тех пор, пока кожа не покраснела и резко прикрутил горячий кран… контраст был настолько ошеломляющим, что я чуть было не запрыгал в ванне с веселым девчачьим визгом. Вновь горячий душ, пять минут неги и снова холодный… ух! Почувствовал себя человеком, почувствовал бодрость и самое главное – почувствовал свое ожившее тело. Да и постукивающая в виски головная боль обиженно затихла, а вместо нее проснулся аппетит.