Чтение онлайн

– Но кто бы на такое отважился? И, кроме того, никакая армия нас не осаждает, - задумчиво промолвил Смит.

– Погодите, погодите!
– замотал головой Римо.
– Полнейшая чепуховина. Катапульты? В наше время? Где, у кого?

– По имеющейся у нас информации, КРУ запустили где-то за океаном. То есть, по идее, это могла быть любая страна - от Великобритании до России включительно.

– Представляете себе катапульту, которая может перекинуть камень через Атлантику?!

– Да уж, - покачал головой Смит.
– Но сравнение, приведенном Мастером, тем не менее кажется мне разумным. Продолжайте, пожалуйста, Мастер Чиун.

Римо в знак бессилия поднял руки. Торжествующе ухмыльнувшись, Чиун продолжал излагать свои соображения. Давать советы Императору оказалось непривычным, но очень приятным делом.

– Где эта армия - я не знаю. Может быть, она еще на марше, следует к стенам города. Или она прибудет, когда осада уже будет набирать силу. Но способ их действий говорит сам за себя. Это именно осада - ничто другое. Цель обстрела - посеять в рядах противника панику. Скорее всего, ни один из этих снарядов не поразит сколько-нибудь заметную цель. Потому что способ этот придумали европейцы, а, по крайней мере, одно о них можно сказать с уверенностью.

– Что же именно?
– Смит даже наклонился вперед.

– Стрелки они из рук вон плохие.

Возмущенно заморгав, Смит снова откинулся на спинку стула.

– Ну, на то, что эти самые КРУ неминуемо промахнутся, мы не можем рассчитывать.

– Можем. Сначала у них кончатся большие камни. Потом - мелкие. Потом кончатся гравий и галька. А потом они просто прекратят стрелять.

– В таком случае, каковы наши задачи в Вашингтоне, Смитти? Сунуть руки в карманы и на все на это смотреть? Или ловить сачком эту штуковину, если она снова прилетит Бог знает откуда? По-моему, лучше было бы разобраться, кто стоит за всем этим.

– Эта задача не из сложных, - изрек Чиун с пафосом.

Смит и Римо снова уставились на него.

– Продолжайте, продолжайте, - в глазах Смита снова заплескалась надежда.

– Кому ваше правительство умудрилось особенно насолить в последнее время?

– Насолить? Простите, как именно?

– Осады не устраивают для того, чтобы завоевать или причинить разрушения. Их устраивают в наказание или из мести. Вспомните - и наверняка взору вашему предстанет некий владыка, который ищет мести президенту благословенной Америки.

– Ну, тут список будет немаленький, - заметил Римо.
– Зуб на нас имеет примерно треть всех держав мира.

– Но гнев, который чувствуется в нанесенных по великому граду ударах, выдает человека страстного. Вспомните - есть ли такой среди названных государей.

– Если есть, тогда он просто-напросто идиот. Ибо решил швыряться камнями в единственную в мире страну, которая в свое время не постеснялась при сильном расстройстве попотчевать своего противника атомной бомбой.

– Не согласен. Эти КРУ довольно трудно отследить, так что запустивший их находится в относительной безопасности, - вмешался в разговор Смит.
– Но думаю, в отношении вашей задачи вы правы, Римо. Она будет состоять в том, чтобы найти и уничтожить источник угрозы. Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы оба сейчас же отправились в Вашингтон. Обследуете места приземления этих КРУ... в общем, наверняка узнаете что-то полезное.

– Только не я, - меланхолично заметил Римо.
– Для меня абсолютно все камни одинаковы.

– Как и тот, что сидит у тебя на плечах, - заключил Чиун тоном, полным презрения.

Глава 15

Несмотря на возражения ближайших советников, президент Соединенных Штатов Америки вышел в эфир с обращением к стране.

– Ситуация под контролем, - таковы были первые слова, которые он произнес с подиума, установленного в Восточном зале Белого дома.

Перед ним нестройной шеренгой расположились представители всех ведущих информационных агентств. В комнате было народа, что сельдей в бочке. Воздух, нагретый лучами прожекторов и пронизываемый бликами вспышек и телекамер, казался наэлектризованным. Это была первая пресс-конференция нового президента - и уже по одной этой причине ее осветили бы как можно подробнее. Но тот факт, что президент за весь предыдущий день так и не появился в Овальном кабинете, породил стремительно катившуюся волну слухов и превращал конференцию в вовсе экстраординарное событие.

– О какой ситуации идет речь?
– немедленно последовал вопрос.

Президент почувствовал, что лоб его покрывается холодным потом. Он успел произнести только первую фразу из заготовленного десятиминутного выступления - и уже вопросы начали сыпаться на него, словно камнепад. Заткнуть глотку этому писаке или пускай уж спрашивает...

– Да, какая именно ситуация?
– еще голос откуда-то справа.

Президент решил твердо придерживаться заготовленного текста.

– Текущая ситуация, - твердо произнес он.

Пресса наградила его недоуменными взглядами.

– Господин президент, - подала голос средних лет дама, - не могли бы вы рассказать о ваших проблемах с алкоголем?

– Каких еще проблемах?
– удивленно вскинул брови президент.

Дама не ответила. Она уже строчила в блокноте ответ главы государства.

На лице президента мелькнуло выражение ужаса.

– Так о каких проблемах вы говорите?
– повторил он.

Снова никакого ответа. Представители прессы лихорадочно снимали и записывали.

– Не могли бы вы вернуться к кризису?
– на этот раз голос слева.

– О кризисе я ничего не говорил, - нахмурился президент.

– То есть вы отрицаете наличие кризиса?

– Не то чтобы полностью... Но назвать нынешнее положение кризисным у меня тоже нет оснований.

– Тогда как же вы его охарактеризуете? Особенно странным это выглядит ввиду вашего исчезновения после церемонии инаугурации - исчезновения на целые сутки.

– Первая леди знает, где вы провели эту ночь?
– Это явно кто-то из женских журналов.

– Безусловно. Она была вместе со мной, - президент еще сильнее нахмурился.

Перья шуршали по блокнотам, как голодные мыши; президент уже начал подозревать, что сказанного для журналистов более чем достаточно. Лучи юпитеров немилосердно пекли макушку; президент чувствовал, как из головы испаряются последние остатки сосредоточенности. Все, что он собирался сделать - это объявить нации, что в первый же день его правления над страной нависла неожиданная опасность; о природе ее говорить пока преждевременно, но ситуация находится полностью под контролем. Вместо этого они полезли в его личную жизнь. Пребывая большую часть своей сознательной жизни в счастливом браке, и еще дольше - на посту профессионального политика, президент был уверен, что ничего личного в его жизни и не осталось уже. А вот поди ж ты...