Чтение онлайн

— Простите, — сказал парень, когда Череп замолчал, — но мы знаем свою работу. Согласен, она не похожа на то, чем вы занимаетесь там, наверху. — Киберкрыса копировал жест шефа. — Тем не менее кое-что общее есть. Сеть — кривое зеркало реальности. Мы работаем незаметно, взламываем и проникаем, оставляя после себя считаные килобайты… Ведь для этого, в сущности, вы нас и наняли, верно? — Парень усмехнулся.

Череп нахмурился. Сообразив, что наговорил лишнего, хакер добавил:

— Короче, вы можете смело на нас положиться. Все готово. Нужны лишь координаты…

Гангстер смерил его презрительным взглядом — по-видимому, колеблясь, не пришить ли болтуна прямо сейчас, — после чего подошел к ближайшему столу. Оператор, таращившийся в монитор, по-прежнему не обращал на босса никакого внимания. Только когда Череп принялся шарить в хламе, которым была загромождена столешница, парень что-то недовольно проворчал. Первый, наиболее разговорчивый киберкрыса с впечатляющей прытью подоспел на помощь. Коллега получил по голени чувствительный пинок и, обернувшись, обнаружил над своим столом главу Ордена — собственной персоной. Ужас, нарисовавшийся на физиономии хакера, не поддавался описанию. Мерцание дисплея придавало картине еще более зловещий оттенок. Лицо Черепа, и при солнечном свете не отличавшееся особой привлекательностью, стало похоже на каноническое изображение Смерти. Не хватало лишь длинной косы. Впрочем, пистолеты, выглядывавшие из-под плаща, с лихвой это компенсировали.

Оператор, вероятно, уже решил, что Череп явился по его душу, дабы покарать за какой-то должностной проступок (к примеру, порчу казенного тостера), когда бандит наконец нашел, что искал — клочок бумаги и шариковую ручку.

Пристроившись на крохотном участке ровной горизонтальной поверхности, Череп, прикусив от усердия губу, начал царапать на бумаге какие-то каракули. Это давалось ему не без определенного труда: в то время, когда остальные мальчики и девочки посещали общеобразовательные школы (исправительные учреждения, по ошибке включенные в Министерство образования, а не внутренних дел), будущий гангстер строил обширные криминальные планы. Кроме того, умение писать — в кремниевый век глобальной компьютеризации, когда дети чаще имели дело с клавиатурой, нежели с иными, допотопными устройствами вывода и ввода информации (наподобие чернил и бумаги), — считалось если и не редкостью, то весьма похвальным умением. Череп с большей охотой имел дело со своими ТТ, чем с обычной шариковой ручкой… Наконец пытка окончилась.

Бандит выпрямился. С высокомерной миной передал подчиненным свой «шедевр».

Киберкрысы уставились на писульку (клочок оберточной бумаги: гамбургер либо ультрамодное «железо»). Очевидно, поступок Черепа был для операторов столь же экстравагантным, сколь непостижимым в глазах заурядных граждан казалось стремление вставить в голову куски металла, дабы обеспечить прямую связь мозга с компьютером. Воспользоваться бумагой и чернилами, дабы вывести информацию? В высшей степени экстравагантно. Одна из тех странностей, которые позволяет себе только начальство. Сами киберкрысы использовали ручку в качестве шила либо, в крайнем случае, чтобы ставить отметки на записанных дисках.

Находясь в помещении, набитом всевозможным «софтом» и «железом», глава Ордена предпочел обыкновенную ручку. С чистописанием дела у бандита обстояли не очень. С «железом», не говоря о «софте», — во много крат хуже. Поэтому выбирать пришлось наименьшее из зол.

— Понятно, господин, — сказал киберкрыса, говоривший, вероятно, от лица остальных. Вожак. — Данные исчерпывающие. Если он там, мы его достанем.

— Он там, — кивнул Череп. Хотя, казалось бы, для такой уверенности не было оснований. Слова предателя — не лучший фундамент. С другой стороны, слова, сказанные под профессиональными пытками, — кое-что посерьезнее.

— Как скажете, господин. С вашего позволения, мы приступаем… — Парень умолк. Молчание это было красноречиво само по себе. Однако на большее — скажем, взгляд в сторону двери — киберкрыса все же не решился.

— Давно пора, — фыркнул Череп.

Оператор переминался с ноги на ногу, чувствуя себя, по всей видимости, вдалеке от плюшевых берегов Обыденности. Хакер не думал, что его утлое, подвластное всем ветрам суденышко забросит так далеко. А ведь как день хорошо начинался! Ничто не предвещало проблем. Но буря, зародившись в океанской пучине, вынырнула на поверхность и набирала обороты.

— В чем дело? — возмутился босс.

Курт ничуть бы не удивился, если бы Череп выхватил оба ТТ и застрелил оператора, не сходя с места. В назидание, так сказать, остальным.

Парень молчал, словно язык проглотил. Еще бы. Признаться, что присутствие посторонних (в особенности, самого начальства) смущает и беспокоит, мешая работать, у киберкрысы просто не поворачивался язык. Ведь сказать это требовалось не кому-нибудь, а Черепу — собственной персоной…

Волк, «волосатый мутант», своим присутствием также вносил долю дискомфорта.

— Господин, вы, э-э, гм…

— Ну?! — Глава Ордена терял терпение.

— Вы остаетесь? — выпалил парень. — Неужели у вас… — Очевидно, он хотел сказать что-то вроде «…нет других дел?», но сообразил, что это прозвучит слишком экспрессивно, и вовремя прикусил язык. — Разве вас прельщает перспектива находиться здесь, в этом сор тире, в течение ближайших часов? Смею заверить, ни чего интересного не случится. Во всяком случае, во вне. — Оператор повел рукой в сторону коллег, подключенных напрямую к киберпространству. Снаружи они действительно походили на растения. Если кактусы посещают сны, галлюцинации или иные видения, вряд ли это проявляется в чем-то занимательном. Что, собственно, подтверждает многовековая история кактусоводства.

Курта не прельщала перспектива находиться в этой дыре на протяжении, самое малое, еще двух часов. Даже зад пристроить, в сущности, негде. Все стулья закиданы каким-то дерьмом. Где же они спят? Волк затравленно огляделся. Возможно, за той дверью, надежно заставленной какими-то шкафами. «Штатный киллер» сморщился. В следующее мгновение в голове (кристально ясно, как после литра крепкого кофе) вспыхнул дерзкий план. Побег. Наверх, в свою комнату. Образ мягкой постели стоял перед глазами, когда бандит произнес то, что сразило Курта наповал:

— Да, мы остаемся. Более того, мы погрузимся с вами! — Череп выдержал паузу, наслаждаясь резонансной реакцией на сделанное заявление. — Мы оба.

У Курта отпала челюсть.

Хакер приготовился было возражать, но, взглянув на Волка, принял его изумление за угрожающий оскал. Клыки, белевшие в распахнутой пасти, всегда говорили одно и то же: «Только попробуй, сукин сын, и эти зубки будут последним, что ты увидишь…» Хотя киберкрысы испытывали затруднения в бытовом межличностном общении, вопросы жизни и смерти разрешались ими (как и всеми живыми существами, не чуждыми инстинктов самосохранения), что называется, с лета. Парень кивнул. Это движение вовсе не подразумевало согласие — кто он такой, чтобы разрешать что-либо Черепу? — а означало то, что хакер уразумел сказанное.