Ярость on-line
Шрифт:
Однако его-то как раз метаморф и не видел. И не считал нужным раздумывать — отчего.
Вдруг он понял, что кто-то бежит рядом. Практически плечом к плечу. Череп. Гангстер перепрыгивал невысокие преграды, огибал массивные и так же, как Курт, зажимал руками раны. Те продолжали «кровоточить». Синяя отрава густо сочилась между пальцев. Курту казалось, что он мог бы просунуть в собственный бок целую лапу — по локоть. Но ничего поделать нельзя…
… А далеко позади, между стеллажей, растворялось чудовищное тело Старика.
Убийцы бежали прочь. Словно псы войны, потрепанные в очередной бойне: спотыкаясь, шатаясь на негнущихся ногах, теряя координацию, задевая предметы обстановки… Ситуация обострялась с каждым быстротечным мгновением.
Перескакивая через невысокий диванчик, не представлявший ничего необычного, Курт споткнулся о спинку. И — кубарем полетел на пол. Что называется, не взял высоту. Окружающее, и без того размытое «снегом» помех, взвихрилось волчком. Курт лежал на полу, пытаясь поднять себя непослушными руками, под кожу которых, казалось, набили клочья ваты. Деревянные ноги бессильно скребли по паркету, изрядно уступая ему в подвижности.
Время уходило и никого, по обыкновению, не собиралось дожидаться.
Волк трепыхался на паркете, точно выброшенная на берег рыба. Он почти смирился с тем, что останется здесь (подохнет в гребаном конструкте, на виртуальном паркете! — ярость бурлила и клокотала, не находя выхода), когда… почувствовал, что его поднимают и ставят на ноги. Размытая помехами, мимо проплыла физиономия Черепа. С этой стороны «штатный киллер» ждал помощи менее всего. Вообще не надеялся, что такое может случиться.
Невероятно, но факт.
Гангстер пришел на помощь. Курту не оставалось ничего иного, кроме как принять эту помощь. В подобной ситуации, конечно, он пришел бы на выручку боссу. Это его долг и, как ни крути, жизненно важная необходимость: как только Череп отдаст концы, крохотная бомба в голове Курта сделает харакири.
Однако… над бандитом эта угроза не нависала. Он мог оставить Волка в ловушке и бежать к «порталу», не рискуя ни собственной жизнью, ни смертью заклятого врага. Вместо этого Череп предпочел потерять драгоценное время.
Курт этого не понимал… Не принимал. Он ненавидел гангстера до глубины своей волчьей души. Курт был вынужден работать на Черепа и, тихо его презирая, дожидался своего часа. Чтобы выпустить кишки. Не в конструкте, а по-настоящему. То, что глава Ордена сделал, не вписывалось в эту стройную картину. Совершенно не вписывалось. Получалось, что гангстер спас Волку жизнь. По неизвестным причинам. Когда мог бы оставить на произвол судьбы. И теперь, нужно полагать, Курт должен быть ему благодарен.
Но вместо этого он возненавидел Черепа еще больше. Никогда узник не будет благодарен тюремщикам. И «стокгольмский синдром» здесь ни при чем.
Остановившись на этом, Волк для собственного удобства придумал бандиту «оправдание»: тот вытащил его лишь потому, что и ему, главе Ордена, могла понадобиться помощь. До того, как они покинут конструкт… и после.
Действительно, вряд ли им удалось бы выбраться из лаборатории поодиночке. Вирус пустил корни, врос в виртуальное нутро. Отказывали то руки, то ноги, то координация… Видимость опустилась до считанных килобайт/секунд.
Красные строки — единственное постоянство в окружающем хаосе — с непоколебимым усердием оповещали о проделанной работе. «Вирусоподобный продукт А: 98%… Вирусоподобный продукт В: 4%…» Трудовых подвигов, само собой, ожидать не приходилось. Надеяться можно было только на то, что «продукты» не соберутся с силами и не разорвут матрицы одним ударом…
Опираясь друг на друга, убийцы бежали по лаборатории к выходу и спасительному зеленому указателю, горевшему подобно маяку в ночи. То один, то другой оступался, спотыкался или оскальзывался, но плечо соседа оказывалось рядом. Когда отнимались ноги, Курт буквально волочил шефа за собой. И — наоборот… Определенно, поодиночке сквозь этот хаос не прошел бы ни один.
Старик преподал им последний урок.
Впрочем… не последний.
Указатель подступал все ближе. Нависал над беглецами зеленой студенистой колонной: жуткий пришелец из иного мира, где обитают рыбоподобные гуманоиды, а мирозданием правят колоссальные Древние… В такой Вселенной (где-то ведь она существовала! — затерялась в необъятности космоса) такие столпы встречались сплошь и рядом. То ли строения, то ли деревья…
Подступив почти вплотную, Курт убедился, насколько же он необъятен. Верхушка его касалась потолка, а тот простирался на грандиозной высоте (что, конечно, было иллюзией), где вполне уместны облака. Казалось, на упомянутой верхушке мог бы уместиться средних размеров стадион.
Нефтяной танкер, поставленный на корму.
Вне сомнений, кто-то из киберкрыс страдал запущенной формой гигантомании. На Курта это творение (предназначенное, в сущности, для одной-единственной цели: указывать EXIT, так как «портал» должен находиться на достижимой высоте) произвело неизгладимое впечатление. До такой степени, что, заглядевшись, он едва не упустил из внимания сам «портал»… Именно на него в первую очередь следовало обращать внимание. Ни на что другое.
Дверь находилась непосредственно перед Волком. Огромная клякса белого света, по поверхности которой струились разноцветные пятна. Они завораживали, гипнотизировали своей хаотичной красотой… Безумие, заключенное в условные рамки. Всякое безумие притягательно, особенно такое, что ведет к спасению. И, когда приходит время, появляется соблазн нырнуть… Глубоко-глубоко.
«Портал» повернулся к беглецам фронтальной стороной: ни градусом больше, ни градусом меньше. Мебель, распиленная на никчемные части, обрамляла картину.
Курт понял, что дверь тоже не отличалась скромными масштабами. Толщиной всего в байт, но площадью во многие квадратные метры. Высота — два с лишним человеческих роста. Через проем легко прошел бы индийский слон (буде у кого-то нужда клонировать вымершее животное, а затем отправлять в Сеть). Следовательно, уж Череп с Куртом никак не смогут промахнуться… Даже вслепую. Даже если откажут все приборы навигации… Даже если придется лететь наобум в полной темноте, сквозь шторм и бури.