Чтение онлайн

— Но, — Сэм обалдело потер лоб, — почему я ничего этого не помню? Что это значит? Может…

— К сожалению, на черном рынке есть слишком много препаратов, вызывающих амнезию. Вы выходили отсюда в очень приличном костюме, с сотней кредиток в кармане. Они были у Вас, когда Вы очнулись?

— Нет. Я…

— Вас, должно быть, ограбили.

— Да, я… конечно, да. — В голове у Сэма пронеслось, сколькими способами можно лишить человека памяти — от специального газа в миниатюрном баллончике до простого удара дубинкой по голове. Грабители редко бывают настолько щепетильны со своим клиентом, что обряжают его в старые лохмотья, но в остальном все выглядит достаточно правдоподобно.

За исключением того типа, ожидавшего, когда он проснется.

Он встал, все еще находясь в обалделом состоянии. «Я бы адрес мистера Эванса… если бы Вы так любезны…»

Адрес липовый, думал он, разглядывая бумажку с номером дома. Движущийся тротуар медленно уносил его все дальше от больницы. Кто бы ни выстроил эту цепочку таинственных происшествий, следы он замел тщательно.

Сорок лет назад кто-то вывел его из строя Стимулятором. Захария Харкер — вот кто, тут он не сомневался. Кедра Волтон подала сигнал, но за ее спиной стоял Захария. «Голос, голос Иаковлев, а руки Исавовы».

Наблюдал ли за ним Харкер все эти сорок лет? Или Кедра? Судя по рассказу врача, кто-то очень тщательно опекал его. Кто-то заплатил за его лечение, забрал из больницы, а потом ограбил и раздел — да так, что когда он проснулся, он был беспомощен, как новорожденный.

Беспомощнее! У новорожденного хоть есть законное право появиться на свет. Кстати, а с этим его уже не надуют! Сэма вдруг прямо расперло от гордости — если бы рядом с ним стоял настоящий Иоиль Рид, он был бы на голову выше своего отца, высокий, стройный, длинноногий и элегантный, как сам Захария. Бессмертный и происхождением, и телом. Голова просто шла кругом, когда он представлял свое будущее. Он думал о Проныре, и ему становилось страшно. С точки зрения его новых возможностей это напоминало судьбу собаки или кошки. Он понял — и это теперь нужно никогда не упускать из виду — что жизнь обычного человека слишком коротка.

Неудивительно, что Бессмертные так держались друг за друга. Любовь или дружба без примеси жалости возможны только среди равных. Недаром издавна богов и людей разделяла пропасть. Все смертные были глубоко внизу.

Но все это никак не решало его проблем. Он здесь без права голоса, вне игры. Так сказать, на правах приглашенного. Кем? Если бы он только покрепче ухватил за рубаху того типа в аллее, когда очухался! Ведь это его нарочно разбудили и оставили на свободе, в лохмотьях и без гроша в кармане. Зачем? Посмотреть, что он будет делать? Это почерк Бессмертных. Захария? В полном отчаянии он посмотрел на безразличные толпы, плывущие вокруг него на тротуарах. Может, одно из этих лиц — маска, под которой скрывается заинтересованный наблюдатель? А может, его неведомому благодетелю надоело возиться с ним, и он выпустил Сэма на свободу, чтобы тот катился на все четыре стороны?

Ладно, в свое время он все узнает. Или не узнает никогда.

В любом случае, времени даром он не терял. И доказательством этому были деньги, лежащие в его кармане. Две тысячи кредиток, к которым никто не придерется. Он перескочил через последний этап, даже не заметив этого. Теперь нужно свести старые счеты, додумать несколько деталей, и — вперед, к Бессмертию!

Мозг отказывался об этом думать. Голова трещала от немыслимо путаных комбинаций и фантастических возможностей его новой, растянувшейся во времени жизни. Лучше подумать о двух Эвансах, опекавших его на пути в больницу и из больницы. Это можно поручить Проныре, Сэм сделал себе мысленную зарубку. Росейз. Здесь Проныра тоже пригодится. С остальным он разберется сам.

Снова захотелось пить. Ему стало смешно. При чем здесь Стимулятор! Он сам себя запугал. Простая вода избавила бы его от этой жажды в любую минуту, если бы он только разрешил себе в это поверить. Сойдя с тротуара у ближайшего автомата, он пил прохладную, восхитительно свежую, замечательно утоляющую жажду воду. Пил, пока не почувствовал, что больше в него не лезет.

Он смотрел на блестящие тротуары, на переливающиеся огнями огромные здания, и в нем зародилось непонятное ощущение, начавшееся расширяться и расти, расти до тех пор, пока весь гигантский Купол не стал ему тесен. Он как бы проник сквозь защитный свод, сквозь морскую воду над ним и прошел над облаками прямо в мерцающую бездну, которую он никогда не видел. Сколько теперь можно сделать! И не надо спешить. У него есть время. Все время на свете.

Время, чтобы убивать.

Он стряхнул с себя оцепенение и… оказался в руках двух человек в форме, подошедших к нему со спины. Форма осталась той же — это была государственная полиция, и еще до того, как они произнесли хоть одно слово, Сэм уже знал, что спорить бесполезно.

Он даже почувствовал облегчение, когда старший из них, прикоснувшись к своему начищенному нагрудному жетону, произнес: «Пройдемте». Таинственный некто решил, наконец, себя проявить. Возможно, он получит ответы хотя бы на некоторые вопросы, которые просто сводили его с ума.

Они провели его на скоростной тротуар, ведущий к центру Купола. Люди с любопытством оглядывались на них. Вызванный скоростью движения ветер трепал его рыжий парик. Сэм крепко держался за поручень, привыкая к новому ощущению от щекочущих лицо волос. Его разбирало любопытство и нетерпение, хотелось поскорее узнать, куда его везут.

Бессмертные каждого Купола жили в особом квартале в центре города, застроенном высокими, похожими на разноцветные башни, домами. Дома были окружены садами, спрятанными за высокие стены оград. Полицейские направлялись прямехонько к небоскребам, принадлежащим клану Харкеров. Сэм не удивился. Было бы странно, если бы Захария, отдавший приказ о его уничтожении сорок лет тому назад, вдруг позволил ему запросто разгуливать следующие сорок. С другой стороны, было странно, что Захария вообще оставил его в живых. Сэма передернуло. Ничего, скоро он узнает правду.

Они провели его в маленькую дверцу черного хода одной из самых высоких башен, спустились по прозрачным пластиковым ступенькам, под которыми серебряная вода струилась в направлении раскинувшегося внизу парка. В воде мелькали золотые и красные рыбки, извивались длинные водоросли, а на поверхности покачивались белоснежные цветы.

Внизу их уже поджидала позолоченная кабина маленького лифта. Полицейские втолкнули Сэма внутрь и, ни слова не говоря, закрыли за ним дверь. Сквозь стекло он успел заметить, как скользнули вниз их бесстрастные лица. Он остался один в мягко плывущей золотой клетке, которая поднимала его на вершину харкеровской цитадели.