Ярость
Шрифт:
Стефан смотрел вперед.
– О, Боже… - хрипло сказал Мэтт. Он повернулся к Стефану спиной, зажимая глаза кулаками.
– Я не верю этому. Этого просто не может быть.
– Мэтт.
– Стефан коснулся плеча парня.
– Я сожалею.
– Голос Мэтта был грубый и сорванный.
– Ты должен уйти… черт… дальше будет хуже.
«Больше, чем ты думаешь», - подумал Стефан. Он шел сюда с намерением использовать свою силу убеждения, чтобы повлиять на Мэтта. Теперь это казалось невозможным. Он не мог сделать это со своим первым и единственным человеческим другом
Единственное, что он мог сделать, это рассказать Мэтту правду. Позволить ему сделать свой собственный выбор, зная все.
– Если было бы что- нибудь, что ты мог сделать для Елены?
– спросил он, - Ты бы это сделал?
Мэтт был слишком взволнован, чтобы спросить зачем он задал ему этот идиотский вопрос.
– Все что угодно, - ответил он почти сердито, потирая рукавом глаза.
– Я сделаю для нее все, что угодно,- он посмотрел на Стефана с вызовом, но в его голосе слышалась дрожь.
"Мои поздравления", - подумал Стефан, чувствуя зияющую рану внизу живота. Та выиграл путешествие в Зону Сумерек.
– Пойдем со мной, я хочу тебе кое- что показать.
Глава 3.
Елена и Дамон ждали в положенном месте.
Стефан ощущал их присутствие в той маленькой комнате, затем он открыл дверь и впустил внутрь Мэтта.
– Я предполагал, что эти двери будут заперты?!
– произнес Мэтт, пока Стефан щелкал по выключателю.
– Они и были!
– ответил Стефан. Он не знал, что еще такое сказать, чтобы подготовить Мэтта к тому, что его ожидает. Стефан никогда прежде преднамеренно не показывал свою сущность человеку."
Он стоял спокойно напротив Мэтта, и внимательно смотрел на него.
Комната была холодной и угнетающе тихой, казалось даже воздух был напряженным. Время тянулось…
Стефан заметил, как выражение лица Мэтта изменилось, замешательство сменилось на беспокойствие.
– Я не понимаю!
– тихо произнес Мэтт.
– Я знаю, ты ничего не сделаешь!
– Стефан стал целенаправленно двигаться, разрушая барьеры, которые скрывали его сущность от человеческого восприятия. Он видел реакцию на происходящее по выражению лица Мэтта: беспокойство переросло в страх.
Мэтт моргнул и судорожно покачал головой, его дыхание, было учащенным.
– Что?!
– голос звучал твердо.
– Есть много вещей касаемо меня, наводящих на тебя вопросы. Их вероятно очень много?! Например: почему я ношу темные очки при ярком свете; почему я не ем; почему мои движения на столько быстры?
Мэтт съежился и прижался спиной к стене. К его горлу подкатил ком, он постарался сглотнуть, но не смог. Тело окаменело, страх оковал его рассудок и тело.
Стефан, присущим ему чутьем хищника, мог отчетливо слышать, учащенный сердечный ритм Мэтта.
– Нет!
– голос Мэтта дрожал.
– Ты наверное должно быть, уже спрашивал себя, что делает меня настолько отличающимся от всех других? Не беспокойся, я подразумеваю совсем другое! Я держусь в стороне от вещей, которые не являются моим бизнесом!
Испуганный взгляд Мэтта скользнул в сторону двери, и он тут же бросился к ней.
– Не делай этого, Мэтт! Я не хочу причинить тебе боль! Извини, но я не могу теперь позволить просто тебе уйти!
Мэтт не переставал делать попытки выбраться из комнаты.
– В это мгновение Стефан почувствовал, вспыхнувшую с новой силой жажду Елены.
– Жди!
– обратился он к ней.
Мэтт снова попытался выбраться из комнаты, делая нерешительный шаг в сторону двери.
– Ты пытаешься напугать меня, тебе это удалось! Чего ты еще хочешь?
– спросил он, почти шепотом.
– Теперь!
– скомандовал Стефан Елене, затем обратился к Мэтту.
– Обернись!
Мэтт в ту же минуту обернулся, от увидевшего, он издал душераздирающий крик.
Елена стаяла напротив него, совсем близко, но не та Елена, которую он видел в последний раз. Кромка платья оголяла ее босые ноги. На кусочках ткани, застыли ледяные кристаллы, которые блестели при свете. Ее кожа почему-то имела странный переливающий оттенок, казалось, даже ее светлые волосы отливались этим серебряным отблеском. Но самые большие изменения произошли с ее лицом. От тех, глубоких и выразительных глаз не осталось и следа, они изменились. Что-то в них появилось сверхъестественное, а взгляд был тяжелым, почти сонным. На ее губах играла ядовитая улыбка. Внешне, она стала еще красивей, чем при жизни, но эта красота была пугающей. Мэтт смотрел как парализованный на то, как она облизала языком губы.
– Мэттью!
– произнесла она, делая ударение на согласную букву в его имени, затем она улыбнулась.
Мэтт, отскочил от нее. Стефан чувствовал недоверие Мэтта, и его прерывистое дыхание, говорило о том, что он близок к рыданию.
– Все в порядке!
– Мысленно произнес Стефан, посылая на Мэтта волну власти.
Мэтт повинуясь его воле, подошел к Стефану, с ужасом на глазах.
– Теперь ты все знаешь!
Лицо Мэтта выражало опровержение, он ничего не желал знать! Стефан не мог не заметить этого.
Но Дамон вышел из укрытия, тем самым накаляя атмосферу. Он шагнул немного на право и встал около Елены.
Мэтт был окружен. Втроем, они приближались к нему.
Три пары безупречных глаз устремились на него, взгляды их были устрашающими.
Стефан мог чувствовать запах страха исходящего от Мэтта. Это был беспомощный страх, как страх кролика перед удавом, мыши перед совой. Для Мэтта было правильнее бояться их. Они были охотниками; он был - жертвой. Их задачей в жизни состояла в том, чтобы убивать жертву. И сейчас инстинкты выходили из-под контроля. Подаваясь своим инстинктам самосохранения, Мэтт запаниковал и собирался бежать, это решение сразу отразилась в голове Стефана."Когда добыча убегает, хищник преследует ее, это же так очевидно".
Все в трое из хищников были настроены решительно, и Стефан чувствовал, что он не ручается за последствия, если Мэтт решит убежать.
– Мы не навредим тебе, Мэтт!
– сказал Стефан. Елена нуждается именно в тебе, и в чем она нуждается, не может убежать! Мы не причиним тебе боли!
Но мускулы Мэтта, все еще были напряженны, готовясь к бегству. Стефан понял, что они в этом случае последуют за ним, отбросив все меры предосторожности.
– Ты же сказал, что сделаешь что-нибудь для Елены!
– отчаявшись, напомнил он Мэтту. Наблюдая, как тот делал свой выбор.