Чтение онлайн

– Джуд просил, чтобы я передал тебе письмо, и чтобы ты сделала то, о чём он тебя попросит, – адвокат глубоко вздыхает и хмурится. – Ты ничего не можешь сделать для его спасения. Ты должна сосредоточиться на спасении себя, – мужчина разворачивается и возвращается к машине, оставляя меня стоящей у входа с конвертом в руке.

Мои пальцы начинают дрожать, когда я смотрю на неприметный белый конверт, с нацарапанным на нём моим именем. Я закрываю глаза и делаю успокаивающий вздох, прежде чем разорвать конверт и прочитать слова, которые позже разорвут меня на части.

Тор,

Я люблю тебя. Знай, что это превыше всего. Ты дала мне то, о чём я даже и мечтать не смел, хотел или нуждался, пока ты не ворвалась в мой кабинет, вся такая напуганная, но сражающаяся до последнего вздоха. У меня были недели, чтобы посидеть здесь и поразмышлять. Всё о чём я могу думать – это ты. Я так сильно скучаю по тебе. Чёрт, я безумно по тебе скучаю. Я обещал, что защищу тебя, и я всегда буду это делать, независимо от того, где нахожусь. Теперь, ты должна защитить нашу дочь, потому что я не могу этого сделать. Это значит, что ты должна отпустить меня.

Я собираюсь сесть в тюрьму, и ничего из того что ты скажешь или сделаешь не поможет мне. Они вызовут тебя как свидетеля, и тебе нужно свидетельствовать против меня. Скажи им правду. Не лги ради меня.

Ты была похищена.

Я держал тебя в заложниках.

Всё, что ты говорила, делала или видела, было против твоей воли.

Я убил Джо, и ты скажешь именно это.

Самое главное, ты меня не любишь. Я изнасиловал тебя, поэтому ты забеременела.

Всё, что ты пыталась делать – это выжить. Тор, это тупик. Просто сделай, что я прошу. Мне нужно, чтобы ты была там для нашей дочери, потому что я не могу, и ей понадобится её мать. Я окунул тебя в два чертовы мира, и подвёл тебя… Прости. Ты для меня всё.

Я люблю тебя,

Джуд

У меня подгибаются колени, и я опускаюсь на мраморный пол, моя душа кровоточит. Грудь вздымается от безумных рыданий, когда слёзы опаляют моё лицо, падая на бумагу в руке. Как он мог о таком просить? Он хочет, чтобы я изобразила его как монстра.

Знаете, это похоже на то, когда из твоей груди вырезают сердце, и честно я понятия не имею, как должна найти силы, чтобы жить без него дальше, а тем более с тем, что его забрали от меня в первую очередь.

Я потерял счёт тому, как долго находился в этой чертовой клетке. В одиночестве. Тут ничего не остаётся, кроме как смотреть на проклятые стены, делать отжимания и думать о том, насколько все хреново. Они даже не дают мне чертову бритву, чтобы я мог побрить лицо. Дерьмо, этого достаточно, чтобы свести кого-то с грёбаного ума. Почему, черт возьми, они сажают людей, у которых не всё в порядке с головой в одиночную камеру? Давайте просто доведём их до полного психоза? Ради бога. Я уже разговариваю сам с собой. Просто отлично.

Роберт сказал, что он передал моё письмо Тор. Я спросил, как она выглядела, и он не ответил, что ещё больше меня насторожило. Конечно, есть так много всего с чем может справиться человек, пока не сломается. Она нуждается во мне, и я ничего не могу с этим поделать.

Я слышу, как Маршал ляпает своей дверью и замирает. Он делает это каждое утро. Каждое чёртово утро. Я встаю с неудобной кровати и отливаю. Я включаю воду и умываюсь, а затем сажусь на край кровати и жду. Сегодня у меня слушанье. Я не знаю, как буду с ней общаться. Я боюсь того, что она собирается сказать по моей просьбе.

 В конце концов, я слышу шаги, идущие по коридору, и я встаю, ожидая прямо перед дверью. Хмурое лицо охранника сверкает через окошко.

– Пирсон, запястья вместе.

Я скрещиваю руки, когда он открывает дверь, как обычно, надевает на меня наручники, прежде чем проводить по коридорам наружу. Солнце ярко светит, и оно греет мне кожу. Когда-то я наслаждался этим ощущением, но не сейчас. Мне больше не нравится это.

Офицер заталкивает меня на заднее сиденье полицейской машины, и мы трогаемся с места. Я наблюдаю, как деревенская местность меняется, превращаясь в небольшой городок, мы подъезжаем к заднему входу суда. Виднеются небольшие людские толпы, а также различные медиа-фургоны. Офицер выволакивает меня из заднего сиденья, ведя в сторону входа в суд.

Моё сердцебиение ускоряется, когда я приближаюсь к зданию. Это будут чертовы пытки, сидеть в том зале, лицом к лицу с ней, пока она будет говорить о том, что случилось на весь зал полный людей. Я сглатываю и делаю глубокий вдох.

– Лучше улыбайся. Это твои десять минут славы, Пирсон, – смеётся офицер, когда мы сворачиваем за угол.

Люди поворачиваются и смотрят на меня. Вспышки от камер ослепляют, вопросы сыплются на меня со всех сторон, когда я поднимаюсь по бетонным ступенькам. Я не поднимаю взгляда; вместо этого я смотрю в землю, наблюдая, как мои ноги в оковах движутся подо мной.

Двойные деревянные двери в зал открываются. Там уже полно народа, чего я никак не ожидал. Я прохожу вперёд и сажусь рядом с Робертом. Он смотрит на меня, нервная улыбка появляется на его губах.

– Просто держи себя в руках, хорошо?

Я киваю.

– Где она?

– Позади нас.

Я хмурю лицо, и мой желудок делает кульбит. Я не могу посмотреть на неё. Я просто не могу этого сделать. Я смотрю на стол, напоминая себе о том, что она должна сказать… Потому что я попросил её это сделать.

— Сторона обвинения вызывает свидетельницу Викторию Дево, — звучит холодный голос.

Я не могу дышать. Я не могу этого сделать. Сестра сжимает мою руку, заверяя, что монстр, забравший меня силой, не может снова прикоснуться ко мне. Она ничего не знает. Я скучаю по нему. Моя душа болит за него. Это похоже на то, словно кто-то умирает только для того, чтобы обнаружить, что он внезапно ожил, и теперь вам нужно всадить пулю ему в голову. Я не могу, но я должна.