Чтение онлайн

Вятко воротило от её голоса, не выдержав, он вышел на улицу и глубоко вдохнул воздуха. Легче не стало. За ним вышел Мрак.

— Оставь меня в покое, — Ловящий хотел побыть один.

— Ты ведешь себя, как ребёнок.

— Да неужели? — ощетинился тот, — твоих родителей не убивали ведьмы!

— Не давай гневу власть. Когда-нибудь это тебя погубит.

— Давай обойдёмся без твоих проповедей! Разберусь сам и поверь, сожгу её в первый же момент, когда подвернется возможность. И никто, ни ты, ни этот демон, не сможете её спасти. Такие твари должны умирать в муках.

Мрака испугали эти слова. Точнее интонация. Вятко не отступится и сделает так, как сказал. Ясновидец потер руны и отошёл в сторону.

Ворон не хотел оставлять Мрака одного без поддержки, потому что поведение Вятко пугало. От него можно ожидать чего угодно, и уставший Ясновидец вряд ли сможет уберечь Варю. Ворон и сам не особо желал ведьму, но такой ненависти как Ловящий не испытывал. Тем более такая сила, как у неё могла помочь. Но не смотря на всё сомнения и страхи ослушаться Богдана он не мог.

Гата покосилась на него.

— Ты в порядке?

— Да, всё хорошо.

Она не поверила, но настаивать на ответе не стала.

Василиса обнимала его сзади, чтобы не свалиться с седла — это немного отвлекало от мрачных мыслей.

— Думаешь они смогут мне помочь?

Священник не знал, кто эти «они» и понятия не имел, стоит ли успокаивать её и вселять лишних надежд.

— Не уверен.

— Спасибо, что честен, — тихо ответила Васька.

Они проехали большую часть дороги и уже подъезжали к городу Верхние Огоньки, когда внезапно из леса раздался вой. Гата натянула поводья, лошадь заржала, ещё больше привлекая внимание.

— Заткни её, — зло шикнул Ворон, спрыгивая на землю.

Волки здесь отродясь не водились. Как ушли пару лет назад в чащу, так и не возвращались. Да и сам вой показался странным. Гулким каким-то и отрывистым, не звериным. Волнение внутри скребнуло. Васька прижималась к лошади, не рискуя спешиться.

Вой повторился, только теперь ближе. Оружия у него не было, да и зачем оно Священнику? Не на бой он ехал. Ой, не на бой. Гата подошла к нему, крепко сжимая в руке нож. Она почти не дрожала, только поджатые губы выдавали беспокойство.

— Волки?

Ворон промолчал, слыша, как тяжелые шаги ломают засохшие ветки. Кто бы это не был, оно приближалось. Встречаться с тварью без возможности защититься показалось самоубийством, поэтому парень кивнул на лошадей.

— Уходим, — шепнул.

Девушка не стала спорить, поспешно забираясь в седло, от волнения путаясь в стремени.

Они уже хотели продолжить путь, как злое рычание застало врасплох. Васька обернулась и вскрикнула. Лошади заволновались, брыкаясь и перетаптываясь. Священник пригнулся, чтобы удержаться в седле.

— Матерь Божья, — выдохнула Гата, — бежим! Быстрее!

Паника была обоснована. И вполне логична. Прямо из леса на них выпрыгнул зверь. На волка он походил лишь немногим. Чёрная свалявшаяся шерсть на боках поредела, оголяя белую покрытую струпьями кожу, глаза белёсые, как у слепого, изо рта течёт вязкая чёрная слюна. Оно смотрело кровожадно, а затем пропало к земле, готовясь к прыжку.

Ворон пришпорил бока, и лошадь понеслась вперёд. Однако тварь оказалась быстрей. Проворно догнав их, вцепилась в ногу лошади. Васька закричала, падая на бок. Ворон упал следом, Гате пришлось спрыгнуть тоже. Не бросать же в беде друзей. Она, правда, сомневалась, что нож поможет в борьбе.

Парень поднял Васю и закрыл её собой, хоть и самого трясло от ужаса.

— Мы умрём! Мы всё умрём, да? — зашептала Василиса.

— Заткнись, — процедил Ворон, пытаясь определить, кто на них напал.

Таких чудищ отродясь не видел.

Встретившись с белесыми глазами, незрячими, он схватился за крест. Золото нагрелось, обжигая пальцы. Что там Всеволод говорил? Золото не плавят? Как бы не так. Волк был слеп и мёртв уже давно. Кто-то поднял его и заставил напасть. Сила для этого нужна неимоверная. Вряд ли кто мог владеть такой.

Ворон зашептал молитву, уверовав всей душой и надеясь, что это поможет. Кожа горела, не давая сосредоточиться, но крест он упрямо держал перед собой.

Гата встала рядом, готовая атаковать. Волк внимательно смотрел на них, тяжело дыша, а затем прыгнул, целясь прямо в Васю. Та закричала, отскакивая в сторону. Развернувшись, Священник перехватил зловонную тушу, навалившись всём телом, и упал, повалив их на землю. Волк рычал и изворачивался, лязгая пастью.

— Изыди! — выкрикнул он, — изыди нечистый!

На помощь пришла Гата, воткнув нож твари прямо под рёбра. Больше она сделать ничего не смогла, так как была откинута в сторону. Ворон ощутил пульсацию кожей, показалось, что заискрился воздух. Волк вывернулся и уже готов был вцепиться ему в шею, как Ворон вдруг

ощутив мощь, которую потом списал на обычный шок, со всей силы воткнул крест прямо в глотку. Раздался хруст, тварь забулькала, подавившись чёрной кровью и обмякла. От креста шёл чёрный дым, золото оплавилось на концах.

Священник лёг на спину, тяжело дыша. Его трясло и бросило в холод. Вася едва владея ногами, которые подгибались с каждым шагом, осторожно подошла к Гате, которая не шевелилась. Потормошила её за плечо, но та никак не отреагировала. Тогда дрожащими пальцами коснулась шеи, где должно биться сердце. Но оно не билось.

— Ворон! Она мертва!

Слова отрезвили, и парень вскочил, в два шага преодолев расстояние.

— В смысле мертва? Не может быть такого?!

Ворон припал к её груди, лежал так долго не шевелясь. Сердце билось, но почти неслышно и слабо. Дыхание медленное, сразу и не разберешь дышит или нет.

— Садись на лошадь! Быстрей! — грозно приказал, — до города осталось всего ничего, найдешь Миколу. Бородатый дядька такой, узнаешь сразу, скажи чтобы подмогу сюда пригнал. И быстрей!