Чтение онлайн

Яркий луч скользнул по стене. Она разглядела лицо Ника с трехдневной щетиной на скулах и поспешила его успокоить:

— Не волнуйся.

Ник стиснул фонарик в зубах. Извлек из кармана шприц и ухватил ее за запястье. Луч света выхватил участок с синеватой ниткой сосуда. Она расслабила руку. И вот уже противоядие растекалось по жилам, будто бы вместе с ним в организм впрыснули легкий наркотик.

— Почему не приходил так долго?

— А, по-моему, мы тебя мигом нашли. Я сразу подумал про Оникс.

— Значит, это Оникс? Подожди, заберу свои вещи.

Гера вернулась назад и быстро оделась, размышляя о том, что куртка с мобильным, ключами и кошельком осталась висеть на жасмине. Когда-нибудь она вернется за ней вместе с Ником.

Тот терпеливо ее дожидался.

— Видишь точки на часах? — он протянул ей ладонь. — Хватайся за них… Молодец.

Она прошмыгнула в щель между камнями, нагнулась, чтобы не удариться головой. Ник посветил фонарем вдоль стен, и пятнистые многоножки бросились врассыпную, испугавшись слепящего света.

— Ну, здравствуй, — он обнял ее; сначала легонько и будто с опаской, и сразу же сильно, порывисто. — Я скучал!

Их взгляды встретились, но вместо того, чтобы объяснить, как она ждала его помощи, как боялась, что ее не спасут, сказала:

— Что-то не замечаю здесь Транспорта. Где он?

Ник указал под ноги. Гера не сразу заметила лаз, расположенный возле земли. Слишком он был тесным, с нависшим козырьком, будто созданным для того, чтобы его не обнаружили сэлле.

— Иди первой, только будь осторожна. С той стороны придется ползти по трубе.

— А ты?

— Сосчитаю до десяти и пойду за тобой.

Гера опустилась на четвереньки, протиснулась в отверстие Транспорта. Воронка охотно приняла ее в свои недра. Мгновение радужных всполохов, и вспышка ослепила глаза.

* * *

Никита не обманул, она действительно попала в трубу. Впереди виднелось отверстие, и там, на воле, ярко светило солнце, мелькали ноги в резиновых сапогах рядом с бетонными блоками.

Она поползла вперед, чтобы не мешать Нику переместиться.

Иначе, иначе…

Кровь прилила к лицу, ступни окоченели, словно их заморозили. Она подтянулась на локтях и на выдохе протиснулась дальше. Пять. Еще толчок. Шесть. Еще, скорее. Семь. «Ну же, ты ведь не хочешь, чтобы Ник соединился с тобой, как сиамский близнец!». Девять, десять…

Никита не появился. Гера досчитала до тридцати, а потом оставила эту затею.

Воронка Транспорта дернулась, поехала вправо, за пределы трубы. Послышался треск, брызнули искры — спереди трубу заварили.

Снаружи кто-то подошел к ней вплотную. Гера отчетливо слышала бряцание брелока, пристегнутого к ремню. И она наверняка знала, что это не Ник.

Сказанное заставило ее крепко зажмуриться:

— Теперь, скам, ползи-ка назад. Мы приготовили для тебя удобную транспортировку.

Гера откинулась на спину. Крис. Значит, можно расслабиться, ее не убьют.

Обычно насмешливый голос Криса показался ей не к месту серьезным. Как будто раньше они никогда не встречались, и он не вытаскивал ее из оргии скамов.

Ее поймали в ловушку. Сделали это, потому что знали: без противоядия теперь она сможет поужинать каждым из них и при этом не испытывать угрызений совести. Наверное, догадались, что сэлле ее не кормили.

Лемурги ошиблись в одном: никогда, даже под пытками, она бы не напала на Ника.

Гера огрызнулась:

— Быстро меня отпустите! Слышите? Иначе…

Крис ответил:

— Хочешь остаться в трубе?

Поразмыслив, Гера дала задний ход. Лемурги подставили к отверстию ящик, предлагая в него перебраться. Изнутри ящик был обтянут тканью с ватной прокладкой, что делало его удобным для пребывания. Удобство относительное: ее перевозили в ящике для крупных собак.

Груз сразу же перенесли в кузов автомобиля. Сквозь отверстия она наблюдала, как в тот же автомобиль подсаживаются незнакомые люди.

Никита сел в машину последним.

Когда он почувствовал, что Гера смотрит на него, обернулся. Слов она не услышала, разобрала по губам:

— Прости.

В комнате напротив плазменного телевизора стоял невысокий диван. За диваном виднелся комод с женской одеждой. Рядом на длинной скамье стопками высились книги. Стену, противоположную стеклянной перегородке, оклеили фотообоями с облаками. Там, где за горизонтом дымчатых облаков всходило солнце, различались двери в раздельный санузел.

Рядом с душевой обнаружился бар с коллекцией вин.

Гера не хотела, чтобы уют новой тюрьмы стал для нее чем-то привычным. Через стекло ее манила вольная жизнь, но мечтать о ней, как о чем-то несбыточном, она себе не позволяла. Уткнувшись носом в стекло, она пытаясь понять, где находится.

Геру вкусно кормили, вовремя снабжали противоядием. Выдавали его иначе, чем раньше; порошок растворяли в стакане с водой. Был ли это аспирин или витамин из аптеки, Гера не знала.

Пространство за перегородкой ограничивалось коридором из красного кирпича. С потолка на медных цепях свисали светильники-фонари. Подвал? Точно не чердак или отдельно стоящее здание. И заперли ее в подвале, потому что боялись.

Никита не появился; они не говорили с ним с момента расставания.

В первые дни заключения она требовала, чтобы ее отпустили. Кричала, билась в истерике. Никто ее не услышал.

Вчера она звала Никиту. Умоляла, чтобы им разрешили поговорить. Когда терпение кончилось, запустила табуреткой в стекло. Не разбила его, даже не поцарапала.

Появилась охрана. Люди в комбинезонах водрузили стремянку, на нее влез человек с винтовкой, протиснул ствол в продолговатую щель наверху и выстрелил. Только тогда она перестала звать Ника — надолго заснула.