Йоха
Шрифт:
– Уй-ди-и… Незнакомец не ушел, не растворился в ночном мраке. Не испугался грязного, пропахшего сивушным духом Йохи. Он склонился ближе, к самому лицу: опухшему, но очень юному и ответил:
– Ну-ну.., – после чего, несмотря на гневные попытки и неуверенный мат вперемешку со слюной и соплями, легко поднял грузное тело упившегося парня, встряхнул за шиворот, и, подталкивая, повел куда-то в ночь…
Холодная вода лилась за ворот и стекала по спине. Яркий свет резал глаза. Голова раскалывалась так, что ничего невозможно было понять. А еще и противная тошнота поднималась снизу и спазмами подходила к горлу. Йоха заорал дурным голосом:
– Да отстань, ты, гад! – После чего его вырвало, прямо на белый, чистый кафель ванной. Кто-то терпеливо держал его голову над раковиной, шумела вода, и спокойный мужской, довольно мягкий голос вещал:
– Ну-ну, давай, горе-алкоголик, чистись!
– Да пошел, ты..! – хрипел Йоха, – кто ты такой! – После чего его опять рвало, и вода уносила в сливное отверстие очередной бессмысленный день Йохиной жизни. Незнакомец спокойно отвечал:
– Я – человек. А ты, пока что, глупый, пьяный мальчишка.
– Сейчас как дам! – Йоха попытался вырваться, но железная хватка незнакомца вернула непослушное Йохино тело в первоначальную позицию. От злости Йоха заплакал:
– Ах, ты, скоти-и-на! – Алкоголь выходил из всех щелей.
– Будешь дергаться, – свяжу, – пообещал незнакомец.
– Только попробуй! – Йоха правой рукой хотел достать до своего мучителя, но тот ловко схватил ее и заломил за Йохиной спиной.
– Ой! Дурак! Пусти! Больно! – Злой и трезвый Йоха орал, как недорезанный. Незнакомец чуть ослабил хватку и засмеялся.
– Чего ржешь? Пидор! – скулил Йоха. Незнакомец, продолжая хохотать, развернул его к себе лицом, и Йоха, наконец, увидел своего мучителя. Мужик, лет 30, рыжеватый, лицо открытое, глаза серые, улыбается.
– У меня нормальная ориентация, – спокойно ответил мужик. – Ванну будешь принимать? Только без глупостей! А я пока сделаю кофе, идет? Йоха дернул плечом:
– Сам принимай! Я домой пойду! – Незнакомец прищурился:
– Далеко?
– Чего далеко?
– Домой далеко?
– Ну, в Северный, – буркнул Йоха.
– А времени нынче сколько?
– Не знаю…
– А ты посмотри, – мужик протянул к Йохиному лицу свое запястье. Часы показывали 3 часа ночи.
– Ну и что? – Йоха был страшно недоволен мужиком: «Чего привязался!» Но тот продолжал неумолимо:
– А теперь, посмотри на себя в зеркало, – Йоха автоматически глянул: «Да, рожа опухла!» Что там рожа, весь его внешний вид был столь ужасен, что Йоха загрустил. Лохмы мокрых, грязных волос облепили лицо и шею. Рубаха и куртка потеряли свой первоначальный цвет, ибо впитали в себя все, что могло найтись на земле, где лежал их хозяин. Штанов Йоха не увидел по причине небольших размеров зеркала, но он догадался, что и остальное в таком же плачевном состоянии. Йоха вздохнул:
– И чего? – спросил он у незнакомца. Тот улыбнулся:
– Чего – чего, мойся, бери щетку, чисть одежду. Потом поговорим. – И он вышел из ванной, прикрыв дверь.
– Больно ты мне нужен – говорить с тобой! – бросил ему вслед начавший стаскивать с себя грязное тряпье Йоха.
Вода оказалась восхитительной. Хозяин набросал в нее каких-то ароматных солей, и минут через 15 Йохина голова перестала гудеть, только тупая боль в висках еще пульсировала, да во рту стоял противный привкус дешевой сивухи: «Ладно-ладно, – размышлял Йоха, – сейчас отмоюсь, пойду домой, по дороге возьму пива…»»
Он принялся пальцами чистить зубы, часто сплевывая. Долго полоскал рот. Потом подумал и, взяв какой-то тюбик, намылил голову содержимым. Оказалось – шампунем. Постояв под душем, Йоха решил, что все не так уж плохо. Даже если мужик – голубой, что с того. Йоха даст ему по роже и уйдет, а может и ничего… Разные люди встречаются: «Где это он меня подобрал?» – старался вспомнить Йоха. Но в голову ничего не приходило. Вроде сквер какой-то, или парк… Дерево.… Или не дерево? «А, хрен с ним!» – И Йоха, вытерев себя полотенцем, хотел одеться, но, глянув на то, во что превратились его джинсы и рубаха, – передумал: «Трусы надену, – заключил он, – остальное надо стирать! Но, не здесь же!» Одежду было противно взять в руки. Оглядевшись, Йоха нашел щетку и попытался почистить штаны. В дверь постучали.
– Чего еще? – недовольно откликнулся Йоха.
– Грузи все в машинку, – ответил голос.
– А в чем мне ходить?
– Халат возьми.
– Йоха приоткрыл дверь, быстро взял протянутый халат и закрыл ее. Одел трусы, путаясь в них и халате, открыл машинку, тихо матерясь, засунул туда штаны вместе с курткой и рубахой, налил воды, сыпанул порошку, закрыл крышку, включил. Машинка тяжело загудела, ворочая джинсу. Йоха накинул халат, вздохнул и присел на краешек ванной: «Курить охота!» – Он открыл дверь, высунулся в полутемный коридор, свет горел, видимо на кухне.
– Эй, мужик, как тебя звать-то? – позвал Йоха. Незнакомец показался из дверного проема, кивнул и ответил:
– Зови Иваном.
– Ага, Иван, значит. Курить есть?
– Выходи, покурим, – отозвался Иван.
– Так машинка же…
– Она сама выключится.
– Ну, ладно.
Йоха тихонько выскользнул из ванной, придерживая рукой, непослушные полы халата, робко бочком прошел в кухню.
– Садись, – Иван кивнул на табурет у стола. Йоха сел неуверенно, покосился на своего нового знакомца. Тот колдовал у плиты. Видимо пытался приготовить настоящий турецкий кофе в условиях современной квартиры с газовой плитой.
– А можно мне чаю? – скапризничал Йоха.
– Можно и чаю, – Иван повернулся к шкафчику, достал две чашки, поставил на стол заварник. Кофе в это время закипел и рванул через край. Хозяин ловко подхватил турку, отставил ее в сторону. Потом взял свою чашку и плеснул в нее ароматную черную жижу. И Йохе тоже захотелось сделать глоток такого вот не суррогатного кофе.
– Налить?
– Давай.
В Йохиной чашке плеснулось пенное раскаленное озеро и он, приняв его обеими руками, опустил нос в пары, исходящие от свежеприготовленного кофе, глотнул, вкус оказался хуже запаха, но в голове сразу просветлело.