Юбилей (стихи)
Шрифт:
и я ваял трудом
почти что четверть века,
и музам чтоб служить
неистово, сгорая,
труда решил сложить
доспехи лишь вчера я.
Поскольку жизнь вся
и длится-то мгновенье,
сквозь время колеся,
в плену его движенья,
я творчеству отдам,
не праздности и лени,
души и близь, и даль,
восторги и смятенья.
Мне восемьдсят лет,
но в пику всем обетам,
вина люблю я цвет,
и запах сигареты.
Поборник правил, прав,
почти уравновешен,
бываю реже прав,
бываю чаще грешен.
Мне восемьдесят лет,
но отличиться есть чем
эстэт, мужик, поэт,
люблю прелестных женщин.
Да и ко мне они,
сердцам своим послушны,
в былые, правда, дни,
были неравнодушны.
Прекрасна все же жизнь,
в каком ни мчалась б русле,
забавная кажись,
исполнена ли грусти.
Спасибо, жребий мой,
что без микстур, облаток,
закончил я восьмой
мелькнувших лет десяток.
07/26/99
– ------------------------------------------------------
КОГДА ТЕБЕ ЗА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ
Когда тебе за восемьдесят лет,
пускай ты добр и щедр душой к тому же,
умен, философ, эрудит, поэт
ты никому ни капельки не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
пусть был в войну ты ранен ли, контужен,
на той, что грудью защищал земле,
и этой, здесь - ты никому не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
серьезно заболел ли вдруг, простужен,
нуждаешься в уходе и тепле
тем более, ты никому не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
а времени грустнее нет и хуже,
хоть волком вой, молчание в ответ
умолкнувшим, ты им давно не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
вдоль улицы плетешься, неуклюжий,
нет никого и рядом, и вослед
в попутчики ты никому не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
и боли рвут суставы, грудь утюжат,
и у врачей от них лекарства нет
ты и врачам своим уже не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
в ночи нередко мыслью ты разбужен,
что обойди, изъезди целый свет,
ты никому нисколечко не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
и труд собрать себе порою ужин,
приходит мысль - жить резона нет
затем, что ты и сам себе не нужен.
Когда тебе за восемьдесят лет,
Б-г чтит Один в тебе лишь старца-мужа,
в парчу ты или в рубище одет,
нёс радость или сеял зерна бед,
был верен слову, или рвал обет,
за все пред Ним тебе держать ответ,
к Нему иди, Он лучезарный свет,
и мертвый ли, живой - Ему ты нужен.
2000, USA.
– ------------------------------------------------------
Памяти Ивана Занина
С Т И Х И О Б О Л И
Сраженное болью,
дышать устает
и биться - тем более,
сердце мое.
Ну что, чтобы было
втерпёж нам двоим,
поделать с немилым
мне сердцем моим?
И утром, и ночью,
и в полдень любой,
разит его в клочья
нещадная боль.
Тревожит, печалит,
до дрожи лица.
Ей было начало
ей нету конца.
Еще не хотела
сдаваться зима,
рождался в метелях
за Волховом март.
Все звонче глядела
на землю луна
ей не было дела,
что в мире война.
Ее безмятежный
бесстрастен был лик,
как тропкою снежной
мы к доту ползли.
Когда я борьбы
непреложность постиг.
И мне не забыть,
в разорвавшийся миг,
как рухнул в момент
дот от взрыва в ночи,
ту боль я в момент
и в упор получил.
И некуда деться,
сраженьям отбой,
а в сердце - а в сердце
осталась та боль.
Живет и сейчас,
память зло теребя,
со временем мчась
вперегонку, губя.
И все ж, небогата
войне моя дань,
вот Занин, Иван, тот
ей жизнь отдал
разведчик мой бывший,
погибший в тот бой...
Ах, боль за погибших
острее любой.
Но полное боли,
все же поет
любовью, любовью,
сердце мое!
Март, 1952.
От автора
К-р полковой разведки 1012 стр. полка,
(288 стрелковой дивизии 4-й Армии генерала Мерецкова).
9 марта 1942 года я был ранен в разведке боем на
Волховском участке Ленинградского фронта в районе сел
Пехово и Пертечно. Всего лишь 58 лет тому назад...
– ------------------------------------------------------
И Н Ф А Р К Т
Торопящийся и вкрадчивый,
мне изранить сердце - факт,
в час судьбою мне назначенный
он явился, мой инфаркт.
Очевидно, не положено
мне дожить до склона лет.
Смерть есть вечный сон, умноженный
на землицы вкус и цвет.
Там, в небесной канцелярии,
где налажен всем учет,
еженощно воет арии