Чтение онлайн

Помазанник Божий явился во всей своей славе и красоте, сказочно красивый, на сером арабском коне, смотревшим как-то особенно умно, выступавшем как-то особенно легко и горделиво. Сказка о великом и далёком царе раскрылась перед солдатами и народом, и они видели эту сказку...

Полубог был перед народом, и земные мысли отлетали от людей и чувствовалась близость к небу. Парили сердца...»

...Учёба в Николаевской академии шла размеренным, привычным ходом. Поручик Николай Юденич и его сокурсники быстро поняли, что поблажек никому не будет.

После каждой переходной сессии количество слушателей на курсе уменьшалось на два-три десятка человек. Потерпевших фиаско на годовых экзаменах отправляли назад в полки. Тех, кто пытался хитрить и «болеть», тоже ожидала подобная участь. Для проверки основательности рапорта о болезни на квартиру офицера-слушателя обыкновенно высылался академический военный врач.

В стенах академии самым тщательнейшим образом изучались тактика, стратегия, работа с картами, новые виды отечественного и иностранного вооружения (прежде всего новейшие артиллерийские системы), армии ведущих мировых держав, военно-административное дело, основные законы войны.

По поводу принципа неизменности основных законов войны в стенах академии среди слушателей-генштабистов долгие годы ходило стихотворение неизвестного автора, вероятно из числа своих же офицеров:

Поручик лейб-гвардии Юденич закончил Николаевскую академию Генерального штаба в 1887 году более чем успешно — по первому разряду. Он получил право носить на мундире академический знак в неполные двадцать пять лет. Уже одно это стало лучшей характеристикой офицера. Теперь его начальник мог поручиться за то, что такой выпускник академии был вполне подготовлен к исполнению любого Порученного дела с усердием и настойчивостью. Иных офицеров из стен знаменитого в русской армии дома в два этажа на Английской набережной Невы не выпускали.

Окончание академии по первому разряду значило очень много. Результатом выпускных экзаменов стало причисление Юденича к офицерскому корпусу Генерального штаба, то есть к элитной по знаниям, перспективности и положению части офицеров Российской Императорской армии и флота.

Николаевская академия Генерального штаба давала не только прекрасные знания военного дела, но и отличную перспективу на будущее. Но Николай Николаевич был склонен верить словам своего будущего соратника А.И. Деникина, с которым сошёлся в годы Русско-японской войны:

— Академия Генерального штаба даёт метод к познанию военного дела, но главный учитель всё-таки жизнь...

Всё же факт остаётся фактом: в годы Первой мировой войны выпускники Академии Генерального штаба занимали подавляющее большинство высших командных должностей в Русской армии. Академистами были каждый четвёртый командир полка, более двух третей начальников пехотных и кавалерийских дивизий, 62% корпусных командиров...

Выпускник академии Юденич получает очередное звание — капитана. Он назначается старшим адъютантом штаба 14-го армейского корпуса Варшавского военного округа. Здесь гвардейский офицер приобретает хороший опыт штабной работы по организации военного управления. К тому же округ был приграничным, а не внутренним.

В военном министерстве уже взяли на заметку перспективного пехотного офицера и не давали ему, ради его же служебного роста, долго засиживаться на одном месте и в одной должности. Уже в 1889 году он назначается командиром роты родного ему лейб-гвардии Литовского полка.

Литовцы входили в состав 3-й Гвардейской пехотной дивизии и вместе с полками лейб-гвардии — Кексгольмским императора австрийского, Санкт-Петербургским короля Фридриха-Вильгельма III и Волынским вместе с дивизионной артиллерийской бригадой располагались в столице Царства Польского. В Варшавском гарнизоне квартировалась ещё и Отдельная гвардейская кавалерийская бригада — лейб-гвардии 2-й Уланский Его Величества и Гродненский гусарский полки с конно-артиллерийской батареей.

После большого города с европейской цивилизацией, каким являлась Варшава, Юденич вновь оказывается на Востоке, в хорошо знакомом Туркестане и южном Казахстане. Он получает в январе 1892 года назначение старшим адъютантом штаба Туркестанского военного округа и оказывается в крае оазисов, пустынь и гор, которому отдаст пятнадцать лет своей жизни.

Через четыре года Юденич становится штаб-офицером при управлении 1-й Туркестанской стрелковой бригады, которая в случае войны развёртывалась в стрелковую дивизию. Он успевает за это время пройти цензовое командование пехотным батальоном. Продолжительная штабная работа дала основательный опыт организации армейской службы, руководства войсками на полевых учениях и в условиях гарнизонной жизни.

Юденич успешно, то есть своевременно по выслуге положенных лет, продвигается по служебной лестнице. В1892 году он получает звание подполковника (майорского звания в русской армии в то время не было), а ещё через четыре года становится полковником — в тридцать четыре года благодаря своим несомненным командирским способностям и знаниям, полученным в Николаевской академии Генерального Штаба.

Теперь перед офицером корпуса генштабистов открывался прямой путь к генеральскому чину. Не хватало лишь боевого опыта и орденских наград за войну. Не столь важно за какую — но обязательно за войну, за доблесть, проявленную за «Веру, Царя и Отечество».

Сослуживец Юденича по Варшавскому военному округу Д.В. Филатьев, позже генерал-лейтенант, вспоминал о чертах характера тридцатилетнего Николая Николаевича:

«Прямота и даже резкость суждений, определённость решений и твёрдость в отстаивании своего мнения, полное отсутствие склонности к каким-либо компромиссам».

Хорошо известно, что мечтой едва ли не каждого офицера, поднимавшегося по служебной лестнице, было командование полком. Полк — пехотный или кавалерийский — являлся самостоятельной боевой единицей любой армии, в том числе и русской. Именно на этом оселке шло познание командирской личности.