Чтение онлайн

Точно. Сейчас надо махнуть кофе поядренее, да начинать разбирать ведомости. Один хрен делать надо, а по расположению со свежим выхлопом рассекать – дурная идея. Подчиненные и сослуживцы, конечно же, поймут, и куда не следует, не настучат – сами не без греха. Но не стоит. Мало что как, а влетишь под конец, и срежут премию, нафиг. А без премии – скучно и тоскливо будет. Ни Аленку на юга свозить, чтобы отогрелась хоть немного перед следующей сменой, ни ремонт в квартире добить, давным-давно вставший. Жену, хоть и будущую, надо в приличное место на руках вносить, а не в его помесь взорванного бомбоубежища с каптеркой…

Старший сержант залил кипятком щедро насыпанный в кружку кофе, поболтал карандашом, не найдя дежурной чайной ложки. Электрочайники на ССП официально были под запретом, но фактически, их наличие чуть ли не поощрялось начальством. Оно и верно – не набегаешься за кипяточком по их «подводной лодке»…

Тяжело вздохнув, Поздняков вытащил наугад из толстой стопки прошитую тетрадь. Начнем, что ли?..

В дверь чуть слышно поскреблись. Поздняков очумело оглянулся. Нет, не послышалось. Кто-то настойчиво норовил проникнуть в его логово, желая помешать заполнению всех тридцати с чем-то журналов.

Сержант заложил ручкой ведомость расхода 30-мм снарядов к 2А4А, и поднялся со стула. Жалобно хрустнули колени, напомнив, что просидел он в таком положении около трех часов подряд. Сразу как вернулся после внезапной ночной проверки нарядов. Хлопцы не подвели – никто не спал, зато все играли в карты, вместо того, чтобы наблюдать за местностью. Карты Поздняков забрал, но караульных наказывать не стал, ограничившись тем, что сунул каждому по увесистому пинку. Понятное дело, что устав караульной и внутренней, и все такое... Но ССПшка прикрыта плотной завесой датчиков и еще более плотным ковром сигнальных мин. Не пройти НАТОвскому агрессору, в особенности ЮАРовским спецназовцам! Поздняков и сам не знал, откуда у него такая нелюбовь именно к южноафриканцам. Подсознание, наверное, шалило. Или пепел Йоханесбурга стучал в сердце...

За дверью стояла Аленка. Как всегда красивая. Даже будучи одетой по всей последней полярной моде – одни глаза виднелись где-то под капюшоном.

– Доброе утро, - растеряно протянул Поздняков.
– А ты тут какими судьбами? Жопа же за бортом. И с каких делов маскарад?

– По морозу босиком к милому ходила! – вместо долгих объяснений тихонько пропела девушка, и начала расстегивать пуховку. «Тракторная» молния, обычно срабатывающая без отказа, на этот раз решила выместить все накопившееся, и встала намертво. Сержант, понаблюдав за бесплодными попытками, выдохнул и, став на колени, начал разбираться с закушенной тканью.

Аленка, положив руки в перчатках ему на плечи, прикусила губу, посматривая на склонившегося перед ней Позднякова.

– Саш, - тихо произнесла она.

– Чего? – поднял взгляд Поздняков.

– Надоело мне по семь раз отмерять…

– Выходи за меня, а? – верно понял затянувшуюся паузу сержант.

Аленка буквально рухнула рядом с мужчиной на колени, обняла, щекоча мехом опушки. Поздняков с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть – мешала серьезность момента.

– Ты знаешь, а я согласна. Сколько можно уже отказывать.

Уходили не на рассвете, как положено по всем канонам писанным и неписанным. Дождались обеда. Самое подходящее время, если разбираться в нюансах. Водокач выкатил из шлакоблочного гаража «Мерседес», с которым возился весь вчерашний день и кусок вечера. Старый микроавтобус, за лобовым стеклом которого до сих пор торчала табличка с номером маршрута «152», завелся охотно хоть и завонял весь двор суровым дизельным выхлопом.

Поздняков со связкой ключей пробежался по дому, проверяя, все ли двери защелкнуты, а краны выключены. Ясно, что даже если пожар случится, официальный владелец жалобу в ООН не накатает, но если можно электричество отключить, лучше так и сделать, не доводя до пожара.

– Все гут, херр лейтенант! – доложил сержант Котельникову, сидящему в глубине салона.

– Ключи давайте, а сами - на переднее, к старшине, – официально скучным голосом произнес лейтенант.

– Есть занять должность штурмана! – приставил ладонь к «пустой голове» сержант. – Но, товарищ главнокомандующий, я ключи потом отдам, как с воротами разберусь. Не бросать же настежь…

Командир промолчал.

«Мерседес» выехал со двора и, пофыркивая движком, дождался, пока Поздняков сведет и закроет тяжелые створки, когда-то давно выкрашенные голубой краской.

Сержант залез в автобус. Громко хлопнул дверью, отчего старшина поморщился.

– Старшой, ты чего?

– Даже у дверей есть уши! – пояснил Водокач и придавил газ. Застоявшийся «Мерс» дернул с места.

Ехать к точке на автобусе, да еще среди белого дня, казалось глупостью только на первый взгляд. Ведь если рассудить, то набитый крепкими мужиками транспорт, крадущийся под покровом ночи, куда подозрительнее. Ну а все другие варианты передвижения по городу, после долгого совещания, отмели. Не пешком же переться, в самом деле, с оружием наперевес…

На Отрадной, почти у самой черты города, их остановили. Отмахнулся полосатой палкой даишник, довоенного еще тело- и мордосложения, вяло подошел к машине. У водительской двери его уже ждали Поздняков с Водокачем, держа наготове документы и деньги.

Даишников на дороге было всего двое, засада тоже была маловероятна – никто не знал, что Поздняков поведет этим маршрутом. Ну а сам он никому, естественно, не докладывал.

– Ну и куда мы вот это летим, а? – отдышливо спросил жирный старлей, судя по морде лица – из пиндосов[1].

В свое время, когда Поздняков еще только начинал служить дома, переведясь из Киева, постоянной темой для разговоров на второй комендатуре были морды даишников. Ведь странное дело, пограничные да и вэвэшные сержанты с прапорщиками и прочими офицерами, обычно, нормальные мужики, не сказать даже, что и особо крепкие. Генералов разве что до безобразия разносит. У «дорожников» же, считай, у всех поголовно – морды шире плеч, и пузо на ботинки падает. Вставляют им, что ли, в место для жезла шланг от компрессора и накачивают?.. Загадка!