Югана
Шрифт:
Когда эвенк или верхнеюганокий хант высмотрит ветлу или тополь, из которого можно выдолбить облас, он в первую очередь определяет теневую сторону дерева. На теневой стороне древесина мягче, податливее, и на ней делают «эрот», метину, чтоб именно с этой стороны начинать долбить лодку. Солнечная сторона ствола идет на днище, там всегда древесина плотнее, крепче.
Подпилена ветла двуручной пилой. Неохотно и тоскливо рухнула ветла на березовые лежки. Югана все так же, как бы безучастно, сидела на пне и посматривала на молодых вождей. Пришло время, когда парни стали мужчинами и Югане не нужно им подсказывать, а лишь иногда на что-то намекать, на что-то наводить. Эвенкийка улыбнулась, когда Ургек, молодой белый шаман, воткнул в расщеп сердцевины свежесрезанного пня вершинку срубленной ветлы и прокричал громко, на эвенкийском языке:
– Не человек, а буря тебя повалила, святое дерево! Твои живительные корни не знают смерти – пусть вершинка на пне твоем станет деревом ветловым!
– Пень ветлы перестанет плакать соком слез, – дополнил Орлан предсказание обновления жизни старой ветлы. – Пусть древние корни твои дадут жизнь молодому дереву, которое выросло уже на твоем пне…
Неторопливой стаей осенних лебедей улетели годы у Юганы в безвозвратную сторону кочевых птиц. И эти юноши, сыновья Тани Волнорезовой, часто напоминали, эвенкийке о ее молодости, ребята как-то согревали душу, и рядом с ними Югана не чувствовала старости.
Выдолбленный облас ребята привезли к дому, и был он положен в тени сарая, чтоб не порвало его днище на щели – должен он в тени постепенно подсохнуть, выбыгать.
Сидела Югана на крыльце и шила кунару, пояс стыдливости, – для невесты. Тут же на самодельном столярном верстаке шлифовал Орлан весло острием осколка стекла.
– Хо, Орлан, – сказала эвенкийка и, отложив шитье, поднялась на ноги, подошла к молодому вождю, взяла в руки легкое черемуховое весло, помахала им, словно едет в обласе и выгребает по воде. – Шибко красивое весло невесты сделано Орланом!
Пришло время, когда надо парням готовить «весла невест». Пока делает свое первое весло «нинк-туп» Орлан. Югана ему подсказывает. А остальные братья сами смастерят весла для будущих невест – научит их Орлан.
Лопасть весла по форме напоминает березовый лист, рукоять заканчивается удлиненными прорезами, и в них закреплены шумки, побрякушки костяные. Когда невеста в «покручальном» обласе отправится по речной воде, то трескотливый перебор шумков, которые свободно играют в прорезях, при каждом взмахе весла создает своеобразную музыку, похожую на «стутуканье» сибирских кастаньет.
Весло готово. Орлан разрисовал лопасть весла руническими знаками. На тыльной стороне лопасти выписан масляной краской символ солнца, а рядом с ним рога оленя – герб. С внутренней стороны лопасти весла нарисован разноцветным орнаментом «небесный лось».
– Югана, облас невесты у нас есть, весло тоже готово. Осталось пустяк – совершить набег и похитить невесту… Даже не одну, а сразу четыре! Будем пленить девушек у племени Арьяхов? – спросил Орлан у Юганы и рассмеялся.
– Хо, – подмигнув хитровато Орлану, ответила Югана, – барсук не живет без норы, крепкий зуб без мяса не бывает.
– В прошлый раз ты, Югана, не досказала про обряд сватовства, – сказал Орлан. Его интересовало: как в старину у эвенков племени Кедра выбирались невесты и совершалась помолвка.
– Много людей приходят на берег Вас-Югана смотреть помолвку. Садятся все на землю, на береговой приплесок, маленько винку пьют, мясо едят, рыбу кушают. Приводят жениха на берег, как оленя на узде. Родители невесты завязывают глаза жениху, дают в руки весло. А тут же, на берегу, стоят пять обласов, и только один из них целый – у остальных пробиты днища, дырявые. Жених с завязанными глазами выбирает себе облас, потом снимает с глаз повязку. А невеста в это время уже сидит в своем обласе, и должна она уезжать, убегать от жениха…
– Ну а если жениху дырявый облас достанется? – спросил Орлан и тут же рассудил: – Один тогда выход-догонять невесту вплавь. Или кидать аркан, как на олениху…
– Правильно думает Орлан, молодой вождь! Если невеста замуж хочет, то она лениво гребет веслом и далеко от берега не отплывет. Но если девушке надо другого парня, то плохо тогда нелюбимому жениху – убегает она от жениха на своем обласе, как чебак от щуки. Попробуй догони, если жениху достанется облас с пробитым днищем. Вот поэтому все мальчишки сызмальства учились хорошо плавать, учились дырявые обласы затыкать своими штанами, рубахами.
– Зачем ты, Югана, это шитье украшаешь вышивкой и бисером? Ведь оно будет носиться под женской юбкой… – спросил Орлан, когда сел рядом с Юганой и указал пальцем на кунару.
– Пошто твои глаза, Орлан, не понимают: кунару надо дарить невесте. После первой ночи в чуме жениха невеста станет женой и должна после этого девять дней носить кунару. Всегда шьется кунара красивой, мягкой и теплой.
– Ну-ну, догадываюсь теперь, – застенчиво улыбнувшись, сказал Орлан.
– Пошто тут догадываться? Душа будущих детей заходит в живот к невесте от жениха в первую ночь. Потом надо молодой женщине удержать все души будущих детей в своем животе – для этого кунара.
Готовила Югана своих молодых вождей к «засмотру» невест.
Михаил Гаврилович Чарымов вышел рановато на крыльцо своего дома. Поднялся он с постели и сразу же направился на улицу. Смотрит старик на берег спросонья. А поднял его нынче спозаранку рев подвесных лодочных моторов.
Стоит Михаил Гаврилович, потеряв от удивления дремоту. Вечно эта Югана что-то да придумает: не спится ей, не сидится на месте самой да и ребятам дремать не дает. Со своими четырьмя уланами она словно не стареет, наоборот, молодеет с каждым днем: не берет ее никакая хвороба, болезни разные – радикулиты и простуды с прострелами в поясницу. Ишь ты!.. Снова готовятся ехать куда-то. Всей своей гвардией собрались в поход. Моторы лодочные пробуют, прогревают – знать, далеко крылья навострили. А четыре лодки-дюральки уже загружены и брезентом поклажа укрыта.
– Эге-гей, на кораблях! – крикнул Михаил Гаврилович. – Сам губернатор требует в свой замок штурманшу Югану!
– Ой, да ты в своем уме? Рехнулся, что ли… В кальсонах выполз спозаранку на крыльцо и кричишь, как петух на заборе… На, оденься – штанишки вот и пиджачишко. – Услышав крик мужа, прихватила Галина Трофимовна одежду и вынесла старику. Да и заодно ей самой хотелось посмотреть, что это нынче на берегу деется.
Югана не спешила на вызов губернатора Чарыма. Она закурила трубку и села на днище перевернутого обласа. Михаил Гаврилович сам придет на берег. Разве усидит он на своем губернаторском троне-крыльце. Ребята с Юганой собираются куда-то отплывать. Без указаний и советов старика Чарымова тут никак не обойтись. А «губернатором» окрестил деда Андрей Шаманов.