Чтение онлайн

— Спокойной ночи, дедушка, — сказала Юля ему вслед.

Девушка разобрала постель и легла. Ночью ей приснился Вяземский. Во сне, он был одет как сказочный принц, сидел на белом коне, улыбался и махал ей рукой.

Это была, пожалуй, первая ночь, которую она проспала спокойно.

Утром, Смолкин уже допивал кофе, когда из комнаты выпорхнула Юлька.

— Бабуля, дед, ну, как я выгляжу? — улыбаясь во весь рот, спросила она.

— Красавица наша! — бабушка чмокнула Юлю. Садись, давай, завтракать, а то на работу опоздаете. Вон, дед уже поел.

— Ну, что же, неплохо для начала, — сказал Ефим Наумович, закуривая и критически осматривая внучку. Садись, кушай быстрее. А то, бабуля права, мы опоздаем.

Юлька, не садясь за стол, быстро съела йогурт, выпила два глотка чая и сообщила:

— Все, я готова. Поехали, дедушка.

— Юля, да ты же ничего не съела! — пожурила её бабушка. — Разве ж это еда — обезжиренный йогурт?!

— Ба, а я в кафе с девочками покушаю. Давай, дед, поехали уже!

— Вот егоза! — Ефим Наумович поднялся и пошел в прихожую…

Ровно в половину девятого, к главному офису компании подъехал черный «Porsche Cayenne». Из машины вышел Вяземский и подозвал охранника:

— Василич, отгони автомобиль в гараж, — попросил он, подавая руку для приветствия. Такие пробки везде. Вот, опоздал. — Он подал ключи. — А, что Казанцев? Уже приехал?

— Нет, Григорий Петрович, тоже, где-нибудь в пробке застрял. Я все сделаю, не беспокойтесь. Ключи, я Наталье передам, — сказал охранник в спину, входившему в здание президенту.

Он подошел к машине.

— Классная тачка! — восхищенно сказал мужчина, рассматривая автомобиль. — Спорт-купе! Такую, мне сроду не купить, даже если буду жить на работе! Ну, хоть на чужой прокатиться….

А Вяземский, войдя в здание, подошел к ресепшн.

— Здравствуйте, Таня, — поприветствовал он девушку, сидевшую за стойкой.

— Здравствуйте, Григорий Петрович.

— А, скажите — ка мне, Танюша, где у нас находится кабинет программистов?

— Направо и до конца коридора, — сообщила президенту удивленная Татьяна. — А Вам зачем?

— Много будешь знать, одна будешь спать, — пошутил Вяземский, хитро подмигнув. — Спасибо, Танечка!

— Пожалуйста, — ответила девушка, провожая взглядом мужчину, который направлялся в сторону Юлькиного кабинета. Затем схватила трубку.

— Юлька, — трагическим шепотом, сообщила она, когда девушка ответила, — к тебе Вяземский идет! Готовься….

Юля едва успела положить трубку, как дверь кабинета открылась, и на пороге вырос господин президент, собственной персоной.

Возникла пауза.

Вяземский и Юля смотрели друг на друга.

Григорий удивленно рассматривал Юлю.

Перед ним сидела совсем юная девочка. На вид, ей можно было дать, лет пятнадцать, не больше. Густые каштановые волосы, аккуратно заплетены в колосок. Высокий лоб. Тонкие, идеальной формы брови. Большие глаза, цвета чистого изумруда. Длинные, пушистые ресницы. На курносом носу — россыпь симпатичных веснушек. Пухлые, почти детские губы, чуть тронуты прозрачным блеском.

На Юле был одет светло-бежевый свитерок тонкой ангорки, с воротником под горло. На шее, на тонкой золотой цепочке, висел изящный кулончик. Из- под стола, торчали аккуратные ножки, обутые в мягкие сапожки, в тон свитеру. Маленькие ручки, сложены на столе, как на школьной парте. Тоненькие пальчики девушки, чуть подрагивали. Юля, явно волновалась.

— Какая хорошенькая девочка! — подумал Вяземский. — Просто прелесть! Совсем другое дело! А то вырядилась, вчера, как чучело.

Юля, в свою очередь, тоже разглядывала Вяземского.

… Высокий, почти метр девяносто. Черные, как смоль волосы, аккуратно уложены. Тонкие брови. Темно- карие, очень красивые глаза. Тонкий, греческий нос. На носу — стильные очки в изящной оправе. Гладко выбритые щеки и подбородок. Чувственный рот.

Стройная, спортивная фигура. Длинное кашемировое пальто расстегнуто. Дорогой костюм. Светлая рубашка в едва заметную полоску. Стильный галстук. На ногах — итальянские туфли, явно ручной работы. В руках — тонкий кейс. На левом запястье — золотой «Rolex». Красивые, ухоженные руки, длинные пальцы. На безымянном пальце левой руки — массивная печатка, с россыпью крохотных бриллиантов. Изысканный парфюм….

… Вяземский выглядел так, словно только что сошел с картинки модного журнала. Он произвел на девушку неизгладимое впечатление.

— Он красив, как древний Бог! — восхищенно подумала Юля.

— Доброе утро, Юля, — сказал Григорий, очаровательно улыбаясь. — Ты сегодня прекрасно выглядишь! Я зашел, чтобы извиниться перед тобой. Вчера, я вел себя, как трамвайный хам! Прости меня! Иногда, я бываю, просто несносен!

Мягкий, бархатный, невероятно чувственный голос мужчины, обволакивал Юлину душу, укутывая, словно в пушистое облако.

— Это вы меня простите, Григорий Петрович! — голосок девушки звенел от волнения как колокольчик. — Я вела себя отвратительно! — Юля покраснела и опустила глаза.

— Ну, что — мир? — Вяземский подошел к столу и протянул руку.

Юля подала свою.

Григорий взял её маленькую ладошку в свою теплую ладонь и осторожно пожал её.

— Ну, как в детстве — мирись, мирись и больше не дерись. А если будешь драться….

— Я больше не буду кусаться, — сконфуженно прошептала Юля.

— Вот и умница! Теперь, все хорошо, малыш! Теперь, мы с тобой будем друзьями! Я никому не позволю обидеть тебя! Договорились? Только, будь, пожалуйста, хорошей девочкой!..

— Договорились…

Григорий выпустил ладонь девушки.

— Ну, все. Давай, пока! Еще увидимся.

Он повернулся и вышел.

Юлька прижала ладошку, хранившую тепло Григория к пылающей щеке.

В эту минуту, ледяной панцирь, сковывающий сердце девушки, дал трещину, и, сквозь него, проклевывалось первое, робкое, доселе неведомое ей чувство. К нему. Григорию Петровичу Вяземскому…